История государства инков полностью

Чтобы увидеть великое богатство этого монарха, следовало бы прочесть ту четвертую и все остальные книги отца Акосты, из которых можно узнать о таких и столь великих драгоценностях, как те, что были найдены в Новом Свете. Не уходя от темы, мы расскажем об одной из них, которую я видел в Севилье в 1579 году; то была жемчужина, которую привез из Панамы кабальеро, именовавший себя доном Диего де Темесом, предназначавший ее для короля дона Филиппа Второго. Жемчужина была размером, видом и формой с добрую мускатную грущу; шея ее была вытянута в сторону черенка, как это имеет место у мускатной или обычной груши; в нижней ее части также имелось небольшое углубление. Круглая часть, самая широкая, была примерно с яйцо крупных голубей. Из Индий ее привезли, оценив в двенадцать тысяч песо, что составляет четырнадцать тысяч четыреста дукатов. Миланец Джокомо де Тресо, известный мастер и ювелир католического величества, сказал, что она стоит четырнадцать тысяч, и тридцать тысяч, и пятьдесят тысяч, и сто тысяч дукатов, и что ей [вообще] не было цены, потому что она была единственной в мире, и поэтому ее назвали Необыкновенная (Peregrina). В Севилье на нее ходили смотреть как на чудо. Один итальянский кабальеро, [находившийся] тогда в том городе, покупал отборные жемчужины, самые большие, какие только он находил, для одного знаменитого итальянского сеньора. У него был большой подбор жемчужин, [однако], положенные рядом с Необыкновенной, они по сравнению с нею выглядели речными камушками. Люди, разбиравшиеся в жемчуге и драгоценных камнях, говорили, что она имела преимущество в двадцать четыре карата перед любой из найденных до этого [жемчужин] ; я не знаю, как велся этот счет, чтобы суметь объяснить его. Ее достал один негритенок во время ловли, который, как утверждал его хозяин, не стоил и ста реалов; а раковина была такой маленькой, что ее, как мелочь, собирались выбросить в море, ибо она сама по себе ничего [значительного] не обещала. Рабу за его удачный нырок дали свободу. Его хозяину за эту драгоценность оказали милость в виде жезла старшего судебного исполнителя [города] Панамы. Жемчуг не обрабатывается, потому что он не переносит прикосновений [инструментом];

его только обрамляют в золото; им пользуются таким, каким вынимают из раковин; одни очень круглые, другие не очень; другие продолговатые, а другие с вмятинами, ибо у них одна половина круглая, а другая половина ровная. Другие бывают в форме мускатной груши, и эти ценятся больше всего, потому что они очень редкие. Когда один торговец имеет одну из этих грушевидных или круглую [жемчужину], большую и хорошую, и он обнаруживает у другого точно такую же, он стремится купить ее любым путем, потому что в паре, будучи во всем одинаковыми, каждая из них удваивает цену другой; ибо, если любая из них, когда была одна, стоила сто дукатов, в паре каждая из них стоит двести, а обе вместе четыреста, потому что они могут быть использованы как серьги; для них они как раз и ценятся выше всего. Они не допускают обработку, потому что их природа такова, что они, как луковицы, сделаны словно бы из слоев или из шелухи, а не из цельного куска. Со временем жемчужина стареет, как и любая другая подверженная порче вещь, и она теряет тот ясный и красивый цвет, которым она обладала в своей молодости, и становится коричневатой и дымчатой. Тогда с нее снимают верхний листок и открывают второй [слой] с тем же самым цветом, который она имела прежде; но это причиняет огромный вред драгоценности, потому что с нее снимается по крайней мере одна треть ее величины; те из них, которые называют чистыми, поскольку их изысканность чрезвычайно высока, составляют исключение из этого общего правила.