История государства инков полностью

Серебро добывается с большим трудом, нежели золото, и его обогащение и очистка стоят дороже. Во многих частях Перу находились и находятся шахты [по добыче] серебра, но нигде нет таких, как в Потокси, которые были открыты в году тысяча пятьсот сорок пятом — четырнадцать лет после того, как испанцы вошли в ту землю. Холм, в котором они прорыты, называется Потокси, ибо так называется то место; я не знаю, что означает это на местном языке той провинции, так как на всеобщем языке Перу оно ничего не означает. Он расположен на равнине и своей формой похож на голову сахара; у самого подножья его окружность равна лиге, а высотою он более чем в четверть лиги; вершина у него круглая; он красиво выглядит, так как стоит в одиночестве; его украсила природа ради того, чтобы он стал знаменитым в мире, каким он является сегодня. Иногда по утрам его вершина пробуждается вся в снегу, потому что то место холодное. Тогда это место входило в репартимьенто Гонсало Писарро, а затем оно принадлежало Педро де Инохоса; как это случилось, мы расскажем дальше, если будет дозволено углубиться и поведать о тайных делах, случающихся на войне, и не стать при этом предметом ненависти, ибо историки, испытывая к ней страх, не говорят о многих вещах. Отец Акоста, книга четвертая, подробно пишет о золоте, и серебре, и о ртути, которые в той империи были найдены, помимо того, что там со временем обнаруживается каждый день, и о том, как обогащали и плавили металл индейцы до того, как испанцы нашли [и применили] ртуть; что же касается всего остального, то я отсылаю к той истории всякого, кто хотел бы познакомиться с этим более подробно; там он найдет очень любопытные вещи, особенно о ртути. Следует знать, что шахты холма Потокси были открыты некоторыми индейцами, слугами испанцев, которых на их языке называют йанакуна, что в полном своем значении обозначает человек, имеющий обязанности исполнять службу слуги; они тайно, по-дружески и в доброй компании несколько дней пользовались первой жилой, найденной ими; однако, поскольку она представляла такое огромное богатство, а ее разработка оказалась трудной, они не смогли или не захотели скрыть ее от своих хозяев, и так они открыли им ее и зарегистрировали первую жилу, благодаря которой были открыты все остальные. Среди испанцев, оказавшихся причастными к тому доброму событию, находился один, которого звали Гонсало Берналь, позже ставший управляющим Педро де Инохоса; вскоре после регистрации [заявки], разговаривая однажды в присутствии Диего Сентено (известный рыцарь) и многих других знатных людей, он сказал:

«Шахты обещают такое богатство, что через несколько лет после начала их разработки железо будет стоить дороже, чем серебро». Я видел, как это предсказание сбылось в годах тысяча пятьсот пятьдесят четвертом и пятьдесят пятом, ибо во время войны Франсиско Эрнандеса Хирона одна лошадиная подкова стоила пять песо, что составляет шесть дукатов, а для мула — четыре песо; два гвоздя для подков — один томин, что составляет пятьдесят шесть мараведи; я видел, как покупали пару ботинок на шнурках за тридцать шесть дукатов; одну десть бумаги за четыре дуката; вара тонкого кармина из Валенсии за шестьдесят дукатов;

и также было с изысканными платками Сеговии, и с шелками, и холстом, и другими товарами из Испании. Причиной этой дороговизны была та война, потому что в течение двух лет, пока она продолжалась, армады, которые доставляют товары из Испании, не приходили в Перу. Ее вызвало также большое количество серебра, которое давали шахты, ибо за три и четыре года до названного нами [времени] корзина травы, которую называют кука, стала стоить тридцать шесть дукатов, а фанега пшеницы—двадцать четыре и двадцать пять дукатов; столько же стоил маис, и также было с одеждой, и обувью, и вином, ибо вначале, до того, как [вино] появилось в изобилии, кувшин продавался за двести и более дукатов. И хотя земля была так богата и так изобиловала золотом, и серебром, и драгоценными камнями, как об этом известно всему миру, ее уроженцы — самые бедные и нищие люди во вселенной.