Организация союза на его ранней стадии представляет собой очень темный вопрос. Сообщения Геродота, Фукидида и Плутарха носят крайне отрывочный характер и, вдобавок, внутренне противоречивы. Если по Геродоту в союз первоначально входили только острова, то из Плутарха можно заключить, что уже с самого момента своего образования союз имел приблизительно те же границы, какие он имел к началу Пелопоннесской войны, т. е. охватывал все побережье Малой Азии и Фракии. В пользу этого говорит, как может показаться с первого взгляда, и указание Фукидида, по которому размер обложения союзников налогом на ведение войны, так называемым форосом, равнялся 460 талантам, т. е. той же сумме, которую афиняне получали в правление Перикла.
Между тем тщательная работа ряда исследователей и эпиграфические находки последних лет показали, что в раннюю эпоху истории союза, кроме островов, к нему принадлежали лишь очень немногие города на малоазийском побережье. Если учесть еще, что значительная, если не большая часть городов на островах фороса не платила, то окажется, что каждый из «податных» членов союза должен был платить форос, во много раз превышающий не только афинскую раскладку при Перикле, но и прежнюю подать при персах, а это противоречит тому, что Аристида за его раскладку называли «справедливым» и его установление считали чрезвычайно умеренным. В науке было сделано много попыток распутать эти противоречия. Мы позволим себе предложить следующее толкование источников.
Из раскладки 425 г. мы видим, что в нее включен остров Мелос, который в Афинский морской союз ни раньше, ни в это время не входил, а был впервые вынужден вступить в союз только в 416 г. Очевидно, афиняне считали возможным включить в раскладку и те города, которые в союз не входили, но в которых они видели законную сферу их влияния. С другой стороны, в мирном договоре 421 г. устанавливается, что ряд городов македонского и фракийского побережий должны платить форос в том же размере, в каком они его платили при Аристиде. Между тем относительно части этих городов можно доказать с несомненностью, а относительно других — с большой вероятностью, что они не могли входить в союз во время Аристида. Отсюда, мне кажется, неизбежен вывод: установив общую сумму раскладки в 460 талантов, Аристид включил в свой список не только города, которые уже входили в союз, но и те, на которые афиняне только еще претендовали.
Фукидид в этом случае дает столь же точную информацию, как и во всех прочих: он не отметил только (может быть, он и не знал этого), что раскладка Аристида имела в виду не реальную территорию союза, а ту территорию, которой он по планам афинян должен был достигнуть к концу войны. Что же касается сообщения Плутарха, жившего приблизительно через 600 лет после этих событий, то оно представляет собой результат непонимания и поздних комбинаций и никакой цены не имеет.
Но как объяснить полное отсутствие у Геродота упоминания в числе членов-организаторов морского союза каких бы то ни было жителей малоазийского побережья? Ведь, по его собственным словам, в битве при Микале на стороне греков сражались, например, милетяне. Причина, можно думать, в том, что, как нам известно, каждый член союза мог иметь свои подчиненные города: например, Милет имел Лерос, Тейхиуссу и Приену на малоазийском берегу, Самос впоследствии — Аморг, Митилена — ряд городов на побережье Троады. Можно думать, что города на материке при подчинении их силой афинского оружия на первых порах заключали, независимо от союза, непосредственные договоры с афинянами и что лишь спустя некоторое время после организации союза отдельные города материка стали входить непосредственно в союз в качестве неполноправных членов. Но такое положение вещей создалось лишь впоследствии.
