Со времени реформы Клисфена афинский совет состоял из 500 членов, избиравшихся жребием по 50 человек из каждой филы, достигших 30-летнего возраста и заявивших о своем желании баллотироваться. Избранные кандидаты подвергались так называемой докимасии, т. е. проверке того, что они являются полноправными афинскими гражданами и ни в чем не опорочены в своем поведении. Если кандидат не удовлетворял этим требованиям, он заменялся запасным кандидатом. При вступлении в должность члены совета приносили присягу в том, что будут исправно и сообразно с законом отправлять свои обязанности. По окончании срока службы каждый член давал отчет в своей деятельности. Если обнаруживалось, что он во время службы совершил какое-либо преступление, он мог быть арестован, после чего подвергался суду в обычном порядке.
С одной стороны, совет являлся как бы постоянным деловым президиумом народного собрания, с другой — был вполне самостоятельным правительственным учреждением, деятельность которого простиралась на все отрасли государственного управления. Совет занимался предварительным рассмотрением всех дел, поступавших в народное собрание на его утверждение, причем по каждому делу совет выносил свое суждение — пробулевму. На обязанности совета было также следить за тем, чтобы постановления народного собрания были приведены в исполнение. Таким образом, деятельность совета и деятельность народного собрания были тесно связаны между собой, что нашло свое выражение, с одной стороны, в одном из основных положений афинской конституции, гласившем: «ни одно дело не должно решаться без предварительного рассмотрения советом» (meden aprobouleuton einai), с другой — в сакраментальной формуле, с которой начинался каждый декрет: «Совет и народное собрание постановили» (edoxe boulei kai toi demoi). На совете лежала также забота о военной обороне государства и надзор над флотом; он вел дипломатические сношения с другими государствами, а в V в. ведал делами Афинского морского союза. Наконец, одной из важнейших сторон деятельности совета было заведование государственными финансами, причем он должен был в этом случае отдавать народному собранию отчет о государственных доходах и расходах. В делах, касающихся важных политических преступлений или злоупотреблений в денежных делах, совет имел право своей властью арестовать виновного. Заседания совета были публичными, исключая обсуждение важных политических дел.
В полном составе совет, по своей многочисленности, не мог быть пригоден для быстрого решения текущих дел; поэтому для рассмотрения их были устроены постоянные комиссии. Каждая из них состояла из 50 членов совета, принадлежащих к одной филе, которая и заведовала делами в течение десятой части года по очереди, определявшейся жребием. Эти комиссии назывались пританиями; время дежурства каждой из них продолжалось 35—36 дней (этот промежуток времени также назывался пританией). Члены такой притании заведовали текущими делами, подготовляли предложения, вносимые в совет в полном составе, созывали его, равно как и народное собрание, и руководили тем и другим. Из пританов по жребию избирался на сутки эпистат, который председательствовал в совете и в народном собрании.
Этот эпистат был очень важным должностным лицом. В качестве высшего представителя народа он заседал в особом круглом здании, фолосе (tholos), у него находились ключи от храмов, в которых хранились государственные архивы и вся государственная казна. Он же был хранителем государственной печати.
Так как одно и то же лицо не могло быть в течение своей жизни дважды эпистатом, как не могло быть дважды и членом совета, то почти каждый гражданин мог рассчитывать раньше или позже занять по жребию на один день пост высшего лица в государстве!
