Итак, на территории Аттики образовалось три правительства. В Пирее — правительство, опирающееся на «Пирейскую партию», в городе — умеренное правительство «партии города», в Элевсине — правительство Тридцати. Войска первых двух правительств выступили в бой и встретились на пути между Афинами и Пиреем. Однако до сражения дело не дошло: борющиеся стороны послали друг к другу парламентеров, и было заключено мирное соглашение. Победе демократов помог антагонизм, который существовал между двумя партиями в Спарте, из которых одна возглавлялась Лисандром, а другая — спартанским царем Павсанием. Партия Агиадов последовательно упраздняла повсюду тирании, учрежденные Лисандром; поэтому Павсаний явился с войском в Аттику, и Лисандр, снова подвергший блокаде Пирей, должен был подчиниться его приказаниям. Павсаний выступал в качестве посредника между враждующими партиями — «Пирейской партией» и «партией городского центра» и изгнанные были возвращены в Афины. После этого в 403 г. восстановлена была демократия с советом пятисот и проведена общая амнистия. Все, кроме Тридцати и их непосредственных помощников (коллегия «одиннадцати», ведавшая тюрьмами и исполнением приговоров), получили право безнаказанно проживать в Афинах; возбуждать какие бы то ни было процессы по политическим преступлениям, совершенным до этого переворота, было запрещено. Правительство олигархов, укрепившихся в Элевсине, было вскоре после того ликвидировано.
Восстановленная в Афинах демократия встала перед рядом трудных и ответственных задач. Война опустошила Аттику. Земли лежали необработанными, верфи пустовали, торговля прекратилась. Потеря клерухий наполнила Афины бедняками. Государство не только не имело денег, но было обременено долгами: олигархи заняли в свое время 100 талантов у Спарты для оплаты вспомогательного наемного войска против демократов, и Спарта теперь требовала уплаты. Кроме того, и демократы, обосновавшиеся в Пирее, занимали во время борьбы за власть деньги у частных лиц: эти деньги также подлежали возврату. Естественно, что новое демократическое правительство начало свою деятельность установлением режима строгой экономии. Для пополнения казны вновь была введена эйсфора (прямой налог на доходы).
Спарта в ее борьбе с Афинами, как известно, выдвинула лозунгом независимость афинских союзников и освобождение их от афинского ига. Разумеется, демократия в союзных с Афинами городах не верила спартанцам, но аристократы полагали, что спартанцы восстановят исконные аристократические порядки и отдадут власть в их руки. Однако они должны были разочароваться. На акрополях «освобожденных» городов были посажены спартанские начальники («гармосты») с гарнизонами. Передать власть аристократам Лисандр и не думал. Неограниченная власть над каждым из союзных городов была поручена коллегии из десяти человек — декархии. Члены этих декархий были либо связаны с Лисандром личным союзом гостеприимства, либо давали ему клятву, что будут его во всем слушать. Лисандр распоряжался как неограниченный монарх, и в некоторых местах ему воздавались даже божеские почести — это первый случай в греческой истории, когда божеские почести воздавались живому человеку; в эллинистическую эпоху это входит в обычай. Все города должны были платить спартанцам тяжелую дань. После упорного сопротивления был покорен и Самос, защищавший с исключительной энергией свою свободу и демократию. Обещанные спартанцами свобода и автономия оказались таким образом обманом. Если афиняне в свое время уничтожили пиратство на Эгейском море и обеспечили свободу торгового мореплавания, то спартанцы не могли сделать даже это; с 404 г. Эгейское море становится ареной действий пиратов.
По мере того, как затягивались события Пелопоннесской войны и положение Афин становилось все более трудным, менялись настроения не только рядовых афинских граждан, но и корифеев греческой литературы. Совершается эволюция мировоззрения Еврипида, прежде сторонника демократических взглядов и проводника (хотя и нерешительного) некоторых новых рационалистических и радикальных идей. Еврипид все более приближается к противникам демократии, пока в 411 г. не оказывается в числе сочувствующих перевороту.
В агитационной политической трагедии «Андромаха» (411 г.) Еврипид требует устранения народного правления и передачи всей власти одному человеку, «хотя бы и невысоких нравственных качеств» (подразумевается Алкивиад). В «Оресте» (408 г.) дается изображение народного собрания, причем Еврипид самыми отталкивающими чертами рисует «мерзких демагогов» и интриганов; однако после свержения Четырехсот его идеал уже не единовластие, а «средний класс», крестьянство, т. е. передача власти «имеющим собственное вооружение».
