После крушения микенской цивилизации контакты Греции с Востоком на долгое время прерываются. На рубеже XIII–XII вв. финикийские города серьезно пострадали от так называемого нашествия народов моря. На протяжении всего XII в. обстановка в стране оставалась крайне неустойчивой и не благоприятствовала развитию торговли. Ситуация изменилась в лучшую сторону только к началу XI в. В это время, очевидно, прекратились передвижения варварских племен через сирофиникийское побережье. Важнейшие державы II тыс. до н. э. (Египет, Вавилонское царство, Ассирия, Хеттское царство), которые до этого сдерживали рост финикийских городов, теперь или вообще перестали существовать (как Хеттское царство), или же были сильно ослаблены и не могли активно вмешиваться во внутренние дела Финикии. Именно в этот период финикийцы начали понемногу осваивать сначала Восточное, а затем и Западное Средиземноморье. Однако Греция, по-видимому, долгое время оставалась в стороне от их морских путей. Очевидно, страна эта не имела в то время для финикийцев особой привлекательности: здесь не было ни богатых природных ресурсов, ни процветающих государств, в которых могли бы найти широкий сбыт изделия восточных ремесленников, которые финикийские корабли развозили по всему свету. Вплоть до начала VIII в. Греция находилась в состоянии экономической депрессии. Население ее резко сократилось по сравнению с микенской эпохой. Отсутствовали сколько-нибудь значительные торговые и ремесленные центры. Все это, по-видимому, отпугивало финикийцев, и долгое время их продвижение в эту сторону ограничивалось Кипром. Лишь в конце IX в. в греческих некрополях появляются первые, пока еще очень редкие вещи восточного происхождения, из чего следует, что финикийцы в это время начали понемногу проникать в воды Эгейского моря. В VIII в. их становится уже гораздо больше, особенно в таких районах, как Крит, Родос, Киклады, Аттика, Арголида. В основном это предметы роскоши. Так, в одной только могиле знатной женщины из Элевсина (вторая пол. VIII в.) было обнаружено ожерелье из египетского фаянса, брошка из слоновой кости, несколько скарабеев и египетская статуэтка Изиды (могила Изиды). О подобных безделушках (άΟύρματα) как о главной статье финикийского импорта в Грецию говорит и Гомер (Od. XV, 416). Само греческое искусство начиная со второй пол. VIII в. попадает под сильнейшее восточное влияние, и в конце этого столетия господствовавший до сих пор геометрический стиль в вазовой живописи и других отраслях прикладного искусства сменяется так называемым ориентализирующим
Таким образом, VIII, может быть, еще конец IX в. следует признать наиболее вероятным временем проникновения финикийцев в Эгейский бассейн. Какой характер носило это проникновение?
Едва ли это была настоящая колонизация, хотя еще недавно многие историки и археологи придерживались именно такой точки зрения. Скорее всего финикийцы в большинстве случаев ограничивались лишь устройством корабельных стоянок или торговых факторий. При некоторых из них могли быть небольшие святилища (отсюда следы финикийских культов в Греции). Для более прочного обоснования на берегах Эгеиды у финикийцев не было, по всей видимости, ни сколько-нибудь серьезных стимулов, ни реальных возможностей. Не следует забывать о том, что греки не перенимали пассивно те блага, которые завозили к ним гости с Востока, как это делали, скажем, варварские племена где-нибудь в Северной Африке или Испании. Греческая экономика и культура в этот период переживает полосу бурного подъема. Греки сами начинают активно заниматься мореплаванием и торговлей. Уже в середине VIII в., если не раньше, возникают первые эллинские поселения на сиро-финикийском побережье (крупнейшее из них Аль Мина — Посидейон в устье Оронта). В этих условиях финикийцам было, конечно, достаточно трудно удержать свои опорные пункты в Эгеиде, и, вероятно, уже в начале VII в. они были совершенно вытеснены оттуда.
