Более вероятно, однако, что он сам пришел к этому выводу, опираясь на тот факт, что грекам удалось построить стену вокруг своего лагеря. Правда, согласно Гомеру, эта стена была воздвигнута лишь на десятый год войны по совету Нестора (о ее постройке говорится в VII песни «Илиады»). Фукидид явно игнорирует это указание своего основного источника и думает о какой-то другой стене, построенной в первый же год войны, вскоре после высадки греков на троянском берегу. Откуда он взял эту стену, остается неизвестным, может быть, опять-таки из «Киприй». Неясно также, из каких источников он узнал о том, что греки занимались земледелием на Херсонесе (Фракийском?), чтобы обеспечить себя продовольствием. Что касается пиратства, то здесь он мог использовать встречающиеся в разных местах «Илиады» упоминания о грабительских рейдах ахейских героев по городам Троады. Главным участником этих походов является Ахилл. В одном месте IX песни он сам похваляется, что за время войны опустошил, действуя с моря и с суши, 23 троянских города. Судьбы некоторых персонажей «Илиады» прямо связаны с этими набегами. Так, дочь Хриса Хрисеида была захвачена ахейцами в городке, носящем то же самое название. Брисеида, наложница Ахилла, отданная им Агамемнону, родом из Лирнесса, другого такого же городка в окрестностях Трои. В Фивах Киликийских, на родине Андромахи, от рук Ахилла пали ее отец Этион и семь братьев. Все эти факты, по-видимому, и легли в основу утверждения Фукидида о том, что греки добывали себе пропитание, занимаясь пиратством.
η χαί ααλλον ot Τρώες αυτών διεσπαοαένων etc.
Анализируя ход Троянской войны, Фукидид мог использовать и свой личный военный опыт, и все то, что ему было известно о крупных военных кампаниях, имевших место в ходе Пелопоннесской войны. Говоря о тех ошибках, которые были допущены греками при осаде Трои, Фукидид, несомненно, сравнивал эту осаду с другими известными ему аналогичными операциями, например с осадой Потидеи, Митилены, Сиракуз афинянами или Платей спартанцами. Во всех этих случаях осада велась правильно, с точки зрения Фукидида, так как в ней участвовали все силы осаждающей армии. Вокруг осажденного города обычно возводилась стена, чтобы полностью блокировать его, и в большинстве случаев это предприятие оканчивалось успехом (неудачной была только осада Сиракуз в 415–413 гг.).
Взятая как целое, эта глава может служить еще одним ярким примером рационализации и в то же время модернизации Фукидидом мифологического материала. Поэты и историки, писавшие о походе на Трою до него, конечно, и не помышляли о таких вещах, как проблема обеспечения армии Агамемнона провиантом. Фукидид был первым, кому эта мысль вообще пришла в голову. Интересно, что в ходе рассуждения он незаметно видоизменяет свою основную посылку (производит то, что в логике называется подменой тезиса). Если в 10 главе он пытался доказать, что численность греческой армии была не столь уж большой, используя для этого цифры, взятые из «Каталога кораблей», то здесь он проводит уже другую мысль: сама по себе армия Агамемнона могла быть весьма значительной, но ее все время приходилось дробить на части вместо того, чтобы, сконцентрировав все силы в один кулак, нанести врагу решающий удар. По этой причине война слишком затянулась, хотя могла кончиться гораздо раньше. В конечном счете основной причиной, обусловливающей недостаточный размах военных действий под Троей, была, в понимании Фукидида, экономическая отсталость тогдашнего греческого общества и несовершенство его военной организации (сюда входят отсутствие денег — нет надежной финансовой базы для ведения войны, отсутствие необходимого оборудования — ахейские корабли беспалубные и похожи скорее на пиратские ладьи, чем на настоящие боевые суда, неумение и неспособность организовать правильную осаду вражеского города). В заключение Фукидид еще раз выражает свое недоверие поэтам, в том числе, по-видимому, и Гомеру. Но из предыдущего ясно видно, что скептицизм Фукидида относится не столько к тем фактам, о которых сообщают древние поэты (он готов принять их на веру и даже использует в своих рассуждениях), сколько к общему слишком патетическому тону их произведений, из-за которого Троянская война вырастает в представлении читателя до грандиозных размеров, затмевая все, что было до нее, и все, что будет после. Не следует ли отсюда, что Фукидид, хотя, может быть, и подсознательно, стремился превзойти Гомера как историк великой Пелопоннесской войны, с которой борьба за Трою не идет ни в какое сравнение?
ΈπεΙ χαί μηά τά Τρωιχά..,
