Манера выражения Фукидида в этом месте показывает, что он не проводит серьезных различий между теми передвижениями племен, которые были до Троянской войны, и теми, которые начались после нее. Для него вся эта эпоха — время сплошного хаоса и разброда, среди которого лишь время от времени возникает какое-то подобие государства, чтобы затем снова исчезнуть. Такими эфемерными образованиями были и держава Миноса, и империя Агамемнона. Все это еще раз говорит о том, что наш историк очень неясно представляет себе микенскую эпоху.
ή τε γάρ άναχώρησις των Ελλήνων έξ 'Ιλίου.,
В этом предложении спрессовано вместе множество разнородных и разновременных событий, которые Фукидид соединяет в общую картину, показывающую, насколько неустойчивой и беспорядочной была жизнь греков в период, следующий за Троянской войной. С одной стороны, он использует здесь цикл эпических поэм и преданий, посвященных возвращению на родину героев Троянской войны (так называемые Νόστοι), с другой — традицию о передвижениях племен в основном в направлении с севера на юг, в которых участвовали фессалийцы, беотийцы, дорийцы и прочие племена. Что касается первой группы источников, то она известна нам частично по произведениям трагиков V в., а в основном по кратким пересказам позднеантичных авторов: Диодора, Аполлодора, Павсания и других. Из всех поэм, входивших в цикл Νόστοι, до нас дошла одна только «Одиссея». Другие поэмы или прозаические предания (саги) этой серии строились, по-видимому, в основном по той же самой схеме, что и «Одиссея»: длительное отсутствие героя, возвращение которого затрудняют различные, не зависящие от его воли препятствия, и, как следствие этой задержки, активизация врагов героя, стремящихся захватить его престол, богатства, жену и т. д.
С наибольшей полнотой и яркостью эта ситуация обрисована в «Одиссее» (борьба героя с женихами Пенелопы), а также в «Орестейе» Эсхила, но нечто подобное происходило и во многих других местах. Некоторые из участников Троянской войны были убиты, низложены или изгнаны вскоре после их возвращения на родину, другие сами в силу тех или иных причин решили покинуть отечество. Так, Диомед был изгнан из Аргоса своей женой Эгиалеей и ее возлюбленным Кометом, после долгих странствий попал в Италию, унаследовал там царство царя Давна, женившись на его дочери, и основал на восточном берегу Италии несколько городов. Идоменей был изгнан с Крита (за то, что принес в жертву Посейдону своего собственного сына) и умер в Колофоне. Неоптолем (сын Ахилла) был убит Орестом, у которого он пытался похитить его жену Гермиону (дочь Менелая и Елены). Пелей, старый отец Ахилла, был изгнан из Фтии и умер вдали от отчизны на острове Кос. Многие герои так и не добрались до Греции. Носимые враждебными ветрами по морю, они вынуждены были пристать к чужим берегам и там поселиться. Так, Филоктет поселился на юге Италии вблизи Кротона, Туней попал в Ливию, Филипп (герой острова Коса) поселился на Кипре. Там же обосновался и Тевкр, изгнанный с Саламина. Кстати, та же участь постигла и некоторых троянских героев, уцелевших во время разрушения города, например Энея. Более благосклонной судьба была только к Менелаю и Нестору. Оба они вернулись на родину (первый, правда, после долгих скитаний) и благополучно процарствовали остаток своих дней. Однако их потомки, по-видимому, уже в следующем поколении были изгнаны из Пилоса и Спарты.
Степень исторической достоверности всех этих преданий не поддается точному определению. Можно предположить, что в них нашли свое отражение какие-то смуты и распри, происходившие внутри микенских государств, в том числе и среди самих правящих династий в последние десятилетия перед их окончательным крушением (где-то в конце XIII — первой половине XII в.). Результатом этих смут во многих случаях могло быть выселение в колонии группировок, потерпевших поражение в борьбе. Из этих изгнанников, судя по всему, вербовались дружины пиратов и авантюристов, блуждавшие в поисках добычи и мест для поселения по всему Средиземноморью (некоторые из них, по-види-мому, приняли участие в набегах «народов моря» на Египет, может быть, также в колонизации Палестины филистимлянами, в заселении Кипра и Памфилии). Мы должны, однако, иметь в виду, что греческие колонисты, обосновавшиеся позднее (уже в эпоху Великой колонизации) в Италии, Сицилии, Северной Африке и в других местах, были заинтересованы в создании себе подобающей родословной, которая связывала бы их колонию с наиболее известными историческими фигурами прошлого. Тогда-то герои Троянской войны (даже и не очень значительные) пошли нарасхват и стали превращаться в ойкистов — основателей новых городов. Уже в V в. все эти предания были собраны и систематизированы Геллаником Лесбосским в сочинении, называвшемся Κτίσεις Πόλεων, которое, вероятно, было знакомо и Фукидиду.
