Наиболее известное явление этого рода — грандиозное извержение вулкана Кракатау в Индонезии в проливе Сунда между Явой и Суматрой, произошедшее 27 августа 1883 г. Чудовищный грохот этого извержения был слышен даже в Австралии и на островах Тихого океана, удаленных от места катастрофы на 3 тыс. с лишним морских миль. Все море вокруг вулкана на пространстве в тысячи км2 было покрыто слоем пемзы. Приливная волна огромной силы обрушилась на побережье Южной Африки в р-не мыса Горн. Воздушный вихрь, образовавшийся на месте извержения, три с половиной раза пронесся вокруг земного шара со скоростью 700 миль в час. На протяжении многих месяцев после катастрофы во многих странах далеко за пределами Индийского океана наблюдались необычные атмосферные явления: солнце на восходе становилось зеленым, затем голубым, луна также меняла окраску, повсюду можно было видеть необыкновенно красочные закаты (результат преломления световых лучей, проходящих через тонкое облако вулканической пыли, достигшей верхних слоев атмосферы). Конечно, самые ужасные бедствия выпали на долю тех мест, которые находились в непосредственной близости от вулкана. Здесь царила паника. Мысль о светопреставлении напрашивалась сама собой. Тьма среди бела дня, длившаяся 5–7 часов в радиусе 50 миль. Разрушенные дома, выбитые окна и двери на расстоянии в 100 миль. Падающий с неба горячий пепел.
Погибшие плантации. Заваленные пеплом источники и колодцы. Наконец, гигантская приливная волна (ее высота достигала 15, а в некоторых местах 30 м). Обрушившись с невиданной силой на побережье Явы и Суматры, она смыла все прибрежные города и поселки, погубила множество судов. Всего за время этой катастрофы погибло более 36 тыс. человек.
По предположениям вулканологов, санторинское извержение по своим масштабам не уступало извержению Кракатау, а, может быть, даже превосходило его. Во всяком случае кальдера Санторина почти в четыре раза превосходит по площади кальдеру, образовавшуюся на месте взрыва Кракатау. В битком набитой островами и полуостровами акватории Эгейского моря извержение такого масштаба могло иметь такой же разрушительный эффект, как взрыв мощного термоядерного устройства. Пробы вулканического пепла, взятые с морского дна в южной части Эгеиды, а также за ее пределами в водах Средиземного моря, показали, что образовавшееся при извержении облако пепла двигалось в юго-восточном направлении, захватив на своем пути многие острова, в том числе всю центральную и восточную части Крита. Общая площадь дна, покрытого слоем пепла, составляет около 300 тыс. м2. Этот слой тянется на расстояние 700 км от Санторина и местами достигает толщины более 200 см.
Но как определить дату санторинского извержения? К этой проблеме возможны два подхода. Один подход с помощью так называемого радиокарбонового метода пока еще не принес сколько-нибудь надежных результатов. Радиоуглеродный анализ обуглившегося древесного ствола, извлеченного из-под наслоений вулканического пепла, позволяет предполагать, что катастрофа произошла где-то между 1603 и 1413 гг. до н. э. Амплитуда колебания в установлении искомой даты получается, таким образом, около 200 лет. Это вынуждает археологов обратиться к более сложному, но вместе с тем и более испытанному способу датировки с помощью найденной во время раскопок керамики. Почти вся керамика, найденная на Санторине (теперь после раскопок Маринатоса насчитывается несколько тысяч сосудов), принадлежит к одному и тому же периоду, который в составленной Эвансом хронологической таблице истории минойской культуры назван позднеминойским ΙΑ периодом (ПМ ΙΑ). Его хронологические рамки колеблются (у разных авторов) между 1600–1520 гг. и 1575–1500 гг. (такие колебания в датировке стилей минойской вазовой живописи — весьма обычное явление в современной археологической литературе). Сам Маринатосдо начала своих раскопок склонен был думать, что катастрофа произошла где-то около 1520 г. Потом он стал склоняться к более поздней датировке — около 1500 г. Однако тотальные разрушения на Крите, которые Маринатос пытался связать, как мы уже знаем, с извержением санторинского вулкана, относятся к более позднему времени. Большинство археологов датирует их ПМ IB периодом, для которого характерны замечательные вазы так называемого морского стиля с изображениями осьминогов, наутилусов и других морских животных
