Существует легенда о том, как матросы Колумба, считавшиеся заядлыми карточными игроками, выбросили свои карты за борт в суеверном страхе перед приближающимися штормами в пугающих их безбрежных и загадочных морях. Позже, успокоившись на суше, они пожалели о своей опрометчивости и в не изведанной для себя земле изготовили новые карты из листьев дерева копы. Эти карты вызвали самый живой интерес у индейцев. Такой рассказ представляется вполне правдоподобным, ведь Гарсиласо де ла Вега в своей книге Historia de la Florida, вышедшей в Мадриде в 1723 г., поведал нам о том, что испанские солдаты, принимавшие участие в экспедиции 1534 г., играли в карты из листьев. Первые мексиканцы знали карты как «амапатолли» от слова amatl, означающего бумагу, и patoll – игру.
Буллет в своем труде Recherches Historiques sur les Cartes á Jouer повествует о том, что свою страсть к карточной игре в Новый Свет завезли испанцы. Эта книжка объемом 163 страницы, опубликованная в Лионе в 1757 г., считается самым ярким очерком на данную тему из всех известных нам произведений. Ее автор, как истинный француз, считает, что игральные карты появились в его собственной стране при Карле V.
РУБАШКА ИСПАНСКО-АМЕРИКАНСКИХ ИГРАЛЬНЫХ КАРТ ВЫПУСКА 1583 Г.
Из книги Стюарта Кулина Chess and Playing Cards, реляция Национального музея США, 1896 г.
Перед возвращением в Америку стоит снова вспомнить слова мистера Кулина, сказанные по поводу первых игральных карт, изготовленных на этом континенте и дошедших до наших дней. Эти карты, понятное дело, испанские по оформлению, находятся в архиве индейцев города Севильи. Сохранилось два неразрезанных листа, снятых с деревянных клише. На одном оттиснуты фигурные карты четырех мастей и числовые карты масти мечей, раскрашенные красным, синим и черным цветом. Мечи изображены в скрещенном положении, а не в стандартной испанской манере, поэтому появляются основания предположить, что к их изготовлению приложил руку кое-кто из португальских искателей приключений. Рубашка этих листов украшена надписью, выполненной чернилами: «Nueva Espana, 1583. Archivode Indies, No. 117. Dibujo». На другом листе нанесен отпечаток 18 вариантов оформления карточных рубашек. Мистер Кулин пишет:
«Персонажи подобраны самые разные, и среди них хватает мексиканских и европейских деятелей, в том числе император Монтесума, его преемник Куитлауак, местные священники за выполнением всяких ритуалов и гротескные фигуры, явно напоминающие по технике школу Альбрехта Дюрера».
Новые европейские карты должны были завести в эту новую страну англичане, обосновавшиеся в Виргинии, или голландцы через Новый Амстердам. То, что они к тому же нашли путь в пуританскую Новую Англию, подтверждается записью летописца колонии Плимута, сделанной в 1633 г., когда нескольких человек оштрафовали на 2 фунта стерлингов каждого за игру в карты. В 1656 г. в колонии Плимута приняли закон о назначении штрафа для взрослых карточных игроков в размере 40 шиллингов; детей и слуг «наказывать должны родители или хозяева по своему усмотрению, но за повторное нарушение полагается публичная порка».
В том же году на территории Нового Амстердама ввели запрет на игру в триктрак, если она приходилась на время проведения церковной службы. Нидерландцы у себя дома могли позволить себе большую роскошь, чем представители других народов, и они привезли с собой в Новый Свет все, к чему привыкли, то есть свои резную мебель и ковровые изделия, свои стулья с бархатной и юфтевой обивкой, муслиновые и цветастые муаровые занавески, напольные часы и картины мастеров из Антверпена.
Обитатели всех остальных колоний тоже изготавливали предметы, требовавшие для этого сноровки или мастерства, но они также привезли многое из прежних своих стран. В Виргинии с судов, пришедших из Англии, обычно разгружали на причал плантатора его разнообразный скарб в виде столов из красного дерева, стульев с различной обивкой, разнообразных вин с Азорских островов и из Мадейры, бренди, глостерских сыров, рулонов полотняной и хлопчатобумажной ткани, шелков и канифаса, стеганых одеял для уютных постелей, ковров, обуви, топоров и киркомотыг, молотков с гвоздями, канатов и брезента, свинцовых белил и красок для художников, седел, бутылей в оплетке, зеркал, книг, игральных карт и многого еще чего интересного.
Уже в 1624 г. указом Виргинской ассамблеи был введен следующий закон: «Министры не должны себе позволять лишнее употребление хмельных напитков, а также проводить время без дела днем или ночью за игрой в кости, карты или за другим запрещенным законом занятием».
Тем временем любимым видом спорта объявлялись лошадиные бега, но только лишь для джентльменов. Вердикт окружного суда Йорка, принятый в 1674 г., звучал так: «Портной Джеймс Булок, выставив свою кобылу на скачки с лошадью, принадлежащей мистеру Мэтью Слейдеру, за 2 тысячи фунтов табака и бочку, тем самым нарушил закон для тружеников по поводу скачек, которые считаются видом спорта только для джентльменов, и подвергся штрафу в размере 100 фунтов того же табака и бочки».
