Англичане внедрили в Нью-Йорке лошадиные бега и в больших количествах ввезли игральные карты. При голландцах в этой колонии отмечали больше праздников, чем в остальных уголках Америки: День святого Николая, Новый год, День Святой Троицы, день июньских пикников, а также Рождество, Пасху, Троицу, День святого Валентина и Майский день. Причем с приходом англичан эти веселые праздники никуда не делись.
На торжественном открытии Колледжа Уильяма и Марии в 1700 г. присутствовали не только виргинцы и индейцы, но и жители, приехавшие из Мэриленда и Пенсильвании. Поэтому пришлось выпустить специальное распоряжение: «Никому из школьников, посещающих любую школу, в колледже в любом возрасте, положении или качестве, не предоставляется права держать лошадь для скачек в колледже в городе – либо где-то по соседству, – они не должны принимать участия в организации скачек, в их поддержке или соучастии в тех скачках, которые организуют другие люди; и все лошадиные скачки, проводящиеся по соседству с колледжем и принадлежащие ученикам, следует немедленно сворачивать и отсылать прочь, и никогда больше не пускать снова, и все виновные должны подвергаться жесточайшей критике и наказанию со стороны властей».
Точно такими же указами запрещались петушиные бои, заключение «обычных» пари, игра в бильярд, карты или кости.
Нью-Йорк пользовался славой города первоклассных клубов уже в начале XVIII в. Часто они открывались при тавернах или кофейнях, причем их было много и они отличались приличным качеством обслуживания. В Виргинии действовали строгие законы против азартных игр в питейных заведениях. Игорные долги считались невозвратными. Хозяевам гостиниц, разрешавшим любые азартные игры в карты или кости, кроме триктрака, наряду с отзывом лицензии грозили внушительные штрафы.
Первые американские бумажные комбинаты открыли в конце XVII столетия, и, понятное дело, поиск игральных карт американского производства до этого времени выглядел бы бесполезным занятием.
Исайя Томас в своей «Истории печатного дела в Америке» в качестве бостонского типографа упоминает старшего брата Бенджамина Франклина Джеймса. Он рассказывает, как тот «поверх карт» печатал стихи, которые молодой Бенджамин написал о пирате по прозвищу Черная Борода (в зрелом возрасте Б. Франклин назвал их «слабыми частушками», однако в свое время он продавал их на улицах Бостона). Существует вероятность того, что Джеймс Франклин занимался еще и изготовлением игральных карт, ведь выработка бумаги нужной текстуры считалась весьма сложным делом, зато печатание карт после решения такой производственной задачи особой сложности не составляло. В это время игральные карты получили в Новой Англии самое широкое распространение, и жизнь там в XVIII в. очень отличалась от жизни столетней давности. В конечном счете связь между колониями и родиной оставалась очень тесной, и привычки Старого Света рано или поздно укоренялись в Новом. Игральные карты часто встречаются в инвентарных ведомостях. В 1720 г. Джеймсу Линделу принадлежало 50 дюжин игральных колод. Цена за колоду составляла 1 шиллинг. В 1722 г. среди товаров магазина Питера Катлера числились круглый карточный стол за 13 шиллингов, симпатичный карточный стол из красного дерева на пяти ножках и т. п. В 1733 г. Джеймс Джекилл предлагал один карточный стол за 12 шиллингов, а второй, из американского черного ореха, – за 6 фунтов стерлингов. Обычно такие столы снабжались квадратными столешницами, но иногда их делали круглыми или треугольными. Похоже, карточной игрой не брезговали и бостонские священники, ведь в 1736 г. за преподобным Томасом Гавардом числился карточный стол из красного дерева. Годом раньше таким же столом пользовался Джеймс Джексон. Можно предположить, что многие из игральных карт привезли из Англии, но точно так же напрашивается предположение о том, что часть колод изготовили местные типографы, владельцы газетных издательств, мастера переплетного дела и книгоиздатели. Однако нам известно, что все это правильно лишь в том случае, если речь идет о срединных колониях полстолетия спустя. Изготовлением игральных карт занимались еще и ремесленники, красившие обои.
Владелец магазина на пристани Белчер в Бостоне Давид Герднер разместил в «Бостонской газете» от 15 октября 1751 г. такое объявление: «Простые и позолоченные Библии, доходчивые инструкции для игроков, а также книги, предназначенные для счетоводов, игральные карты… склянки, кожаные казенники, мужские и женские перчатки, гребни из слоновой кости и т. п.».
Если проследить за карьерой Б. Франклина как филадельфийского типографа, то оказывается, что он питал интерес не только к изданию своей газеты, но также к работе бумажного комбината, на котором он изготавливал «кроенный прессованный картон» и «полированную войлочную бумагу», используемые мастерами переплетного и карточного дел. Неудивительно, что с самого начала у него в газете часто повторялось такое объявление: «Купим старые мешки для нашего типографа».
