По мнению Неру, метрополии было бы несложно опубликовать декларацию о свободе Индии и увязать ее с нуждами войны. Если бы у Великобритании было желание и воля признать свободу Индии, то все противоречия можно было бы примирить с общего согласия заинтересованных сторон. Поскольку в провинциях уже действовали местные правительства, сформированные после выборов 1935 г., в центре на период войны можно было бы создать национальный аппарат власти. Он организовал бы военные усилия на национальной основе, обеспечил сотрудничество с армией и стал бы связующим звеном между народом и правительствами провинций, с одной стороны, и британским правительством с другой. И далее: все прочие конституционные проблемы можно было бы отложить до окончания войны, после чего выборные индийские представители разработали бы постоянную конституцию и заключили с Великобританией договор, обеспечивающий взаимные интересы[501].
17 октября 1939 г. колониальная администрация опубликовала «Белую книгу», в которой подтвердила данные ранее обещания: по окончании войны разработать новую конституцию при участии представителей разных общин, политических партий Индии, а также индийских князей. Конгресс же настаивал на том, чтобы конституция Индии вырабатывалась не путем совещаний с лидерами партий и общин, а Учредительным собранием, которое будет избрано индийским народом на основе всеобщего избирательного права[502]. Как писал Неру, колониальные власти «ответили отказом на все наши просьбы. Нам стало ясно, что они желают видеть в нас не своих друзей и коллег, а только рабов, которые исполняли бы их приказания»[503]. Конгресс заявил, что отказ Великобритании удовлетворить его требования свидетельствовал об империалистическом характере войны. Поэтому он предложил своим министрам в восьми провинциях в знак протеста подать в отставку, что и было сделано. В ответ на это колониальная администрация ввела в этих провинциях губернаторское правление и создало правительства из назначенных ею чиновников.
Мусульманская лига также отказалась поддержать Великобританию в войне. В то же время по случаю прекращения деятельности конгрессистских правительств Джинна объявил 22 декабря 1939 г. «днем избавления и благодарения». Он подчеркнул, что именно «высшее командование Конгресса несет главную ответственность за то зло, которое было причинено мусульманам и другим меньшинствам»[504]. Хотя было очевидно, что конгрессистские правительства в провинциях не обладали всей полнотой власти, а, наоборот, были серьезно ограничены всей системой колониального управления, частью которого был закон 1935 г.
Против участия Индии в войне выступала и Коммунистическая партия Индии, которая находилась на нелегальном положении. В принятой руководством партии в ноябре 1939 г. резолюции о войне германский фашизм был назван главным поджигателем войны, а британский империализм рассматривался как сила, поощряющая фашистскую агрессию с целью направить ее против СССР. КПИ считала необходимым использовать военный кризис для достижения независимости Индии. По этому вопросу коммунисты сотрудничали с Конгресс-социалистической партией и массовыми организациями Конгресса – профсоюзами и крестьянскими союзами.
Нарастание антивоенных настроений в стране вынудило британские власти выступить 10 января 1940 г. с новым заявлением о политике Великобритании в Индии. В нем указывалось, что метрополия готова предоставить Индии права доминиона после войны в «возможно короткий срок». При этом Великобритания будет отвечать за оборону Индии в течение 30 лет после того, как Индия станет доминионом[505]. Руководство Конгресса отклонило это предложение. 26 января 1940 г., когда был проведен «День независимости», Конгресс призвал народ к борьбе за свободу страны.
Заметную, хотя и неоднозначную, роль в формировании общественного мнения Индии в отношении Великобритании и других участников Второй мировой войны сыграл Субхас Чандра Бос. Еще до начала войны он уделял большое внимание анализу ситуации в Европе и Азии. На сессии Конгресса в Трипури в марте 1939 г. он заявил, что важнейшим событием минувшего года был Мюнхенский договор, который стал «прямой сдачей» Великобританией и Францией своих позиций нацистской Германии. В результате Франция перестала быть доминирующей державой в Европе. Гегемония перешла к Германии без единого выстрела. Несколько раньше поражение республиканского правительства в Испании усилило позиции фашистской Италии и нацистской Германии. «Так называемые демократические державы – Франция и Великобритания – присоединились к Италии и Германии в сговоре с целью устранить Советскую Россию из европейской политики, по крайней мере, на время, – писал Бос. – Но как долго это окажется возможным? Нет сомнения, что в результате последних международных событий в Европе, а также в Азии, британский и французский империализм понесут значительный урон»[506].