К этому же времени можно отнести последнее выступление Рабиндраната Тагора 14 апреля 1941 г. «Настанет день, когда по воле судьбы англичанам придется покинуть Индию, – сказал Тагор. – Но какую ужасающую бедность оставят они после себя, какое опустошение! Когда, наконец, поток их двухвекового правления иссохнет, сколько грязи и мерзости останется на дне!.. Когда я оглядываюсь вокруг себя, я вижу разрушающиеся руины гордой цивилизации, разбросанные как большая куча мусора. И тем не менее я не совершу страшного греха – утраты веры в Человека. Я верю, что после бури в небе, очистившемся от туч, засияет новый свет: свет самоотверженного служения Человеку»[527].
Но тогда события развивались в другом русле. К февралю 1941 г. было арестовано около 25 тыс. лидеров и активистов Конгресса – участников кампании гражданского неповиновения, и сама она не вызвала широкого отклика в обществе. С точки зрения колониальных властей кампания гражданского неповиновения не представляла угрозы для Британской империи. Вербовка в армию продолжалась прежними темпами, военная промышленность наращивала производство, выросло число рабочих мест. Колониальные власти обвиняли лично Ганди и Конгресс в том, что они препятствуют победе союзных войск над Германией. При этом полная информация о деятельности Конгресса, его позиции по вопросу о войне и независимости Индии тщательно цензурировались.
Только к концу 1941 г. большинство участников кампании гражданского неповиновения было освобождено из тюрем. А это означало, что в течение целого года руководство Конгресса было выключено из борьбы за отстаивание своих позиций. Этим воспользовалась Мусульманская лига, которая развернула движение за образование независимого Пакистана, привлекла на свою сторону большие массы мусульман. В противовес этому Хинду махасабха стала пропагандировать лозунг единой неделимой Индии (Акханд Хиндустан), но ее влияние в массах не было столь заметным.
После нападения Германии на Советский Союз 22 июня 1941 г. в определенной части индийского общества произошел поворот в отношении к войне. В то время авторитет СССР в Индии был весьма значительным. Руководство КПИ объявило, что характер мировой войны изменился, и она стала «народной войной». Компартия призвала к поддержке военных усилий Англии и сотрудничеству в борьбе против Германии и Японии.
24 декабря 1941 г. Ганди написал открытое письмо Гитлеру, в котором выразил протест против вторжения фашистской Германии в страны Европы Он обвинял фюрера в развязывании войны: «…ваши публикации и заявления ваших друзей и почитателей не оставляют никаких сомнений, что многие из ваших действий чудовищны и противоречат человеческому достоинству…» Об Индии Ганди писал: «Мы находимся в уникальном положении. Мы выступаем как против британского империализма, так и против нацизма. Если и есть какое-то различие между ними, то оно только в степени. Одна пятая человечества оказалась под британской пятой, и это было достигнуто средствами, не выдерживающими серьезной критики... Мы знаем, что означает британская власть для нас и неевропейских рас во всем мире. Но мы никогда не хотели бы покончить с британским правлением с помощью Германии». И далее Ганди прямо осуждал Гитлера: «Вы не оставите своему народу наследие, которым он мог бы гордиться. Он не сможет испытывать гордость перечнем жестоких деяний, как бы искусно они не планировались. Поэтому я обращаюсь к Вам – во имя человечества остановите войну». Однако цензор не позволил опубликовать письмо Ганди[528].
В январе 1942 г. Конгресс принял резолюцию, в которой выразил сочувствие советскому народу в его борьбе против фашизма. Советский Союз, говорилось в ней, защищает определенные человеческие, социальные и культурные ценности, которые имеют огромное значение для прогресса человечества, и было бы трагедией, если бы катаклизмы войны привели к разрушению этих устремлений и достижений. Конгресс высказал восхищение поразительным самопожертвованием и героической борьбой советского народа за свободу своей страны[529].
Стратегическое значение Индии для Британской империи сыграло важную роль в войне. В определенном смысле подтвердились слова бывшего министра иностранных дел Англии Джорджа Керзона, который говорил о центральном положении Индии, ее огромных ресурсах, растущем населении, ее армии, которая может быть переброшена в любой пункт Азии или Африки. Керзон считал, что «Индия – это центр защиты Британской империи»[530].