После Мидуэя и Курской битвы Германия и Япония не только утратили инициативу, но уже не строили планов каких-то крупных военных действий против Индии, хотя Япония еще не оставляла надежду на антибританское выступление в этой стране. Субхас Чандра Бос с его Индийской национальной армией мог бы оказаться полезным в этом деле. Позже Мохан Сингх писал в своих мемуарах: «В неподходящее время, без должным образом подготовленных вооруженных сил, он (Бос) смело взял на себя исключительно трудную и сложную задачу провести парад великой победы перед великим Красным фортом в Дели. С теми средствами, которые были в его распоряжении, это можно было сделать только при участии и полном сотрудничестве врага [Японии], но, к сожалению, враг не собирался помочь ему в его так называемой исторической миссии»[596].
Вполне очевидно, что в тот период Япония не могла сосредоточить сколько-нибудь крупные силы на индийском направлении. Для этого ей пришлось бы отозвать войска с других театров войны. Задачи, которые ставили перед собой японцы, носили ограниченный характер – занять часть побережья Бенгальского залива около Читтагонга, а также Имфал и Кохиму в Ассаме, чтобы предотвратить ожидаемое контрнаступление британских войск.
В марте 1944 г. японцы начали наступление на Имфал, в котором приняли участие около 6000 солдат ИНА. Бос настаивал на том, чтобы первыми на индийскую землю вступили солдаты его армии[597]. Однако к середине мая, когда начались муссонные дожди, наступление японцев захлебнулось. Намного лучше вооруженные англо-индийские войска, располагавшие авиацией и тяжелой артиллерией (чего не было у японцев), наносили удар за ударом по японской армии и солдатам ИНА. 3 июня 1944 г. японцы начали отступать. Из 220 тыс. японских солдат, участвовавших в этой кампании, выжило только 130 тыс. Тяжелые потери понесла Индийская национальная армия Боса[598]. Существуют разные мнения о том, сумела ли ИНА вступить на индийскую землю, о чем так мечтал Бос. Историк Тойе считает, что ИНА не удалось захватить и части индийской территории[599].
Героическая и трагическая жизненная эпопея Боса закончилась 18 августа 1945 г., когда он погиб в авиакатастрофе на острове Тайвань. Однако многие индийцы считали, что его судьба была иной. Якобы Бос оказался в СССР или Китае либо жил в горах как монах и т.д.[600] Так или иначе, моральный авторитет Боса в Индии как борца за независимость страны оставался очень высоким. Ганди первым назвал Боса «патриотом из всех патриотов», однако считал, что он «был введен в заблуждение». Сам Ганди говорил: «Я не хочу ничьей помощи в освобождении Индии... Я хочу, чтобы Индия сама себя освободила»[601]. Популярность Боса и Индийской национальной армии подтвердилась во время суда над офицерами ИНА, захваченными в плен британскими войсками. Англичане решили сначала предать суду военного трибунала трех офицеров ИНА. Им были предъявлены обвинения в измене британской короне, убийстве и подстрекательстве к убийству.
Проходивший в открытом заседании суд начался 5 ноября 1945 г. и завершился 31 декабря того же года. Сразу же выяснилось, что колониальные власти допустили несколько серьезных политических просчетов. Первый – местом суда стал Красный форт в Старом Дели, который рассматривался всеми патриотическими индийцами как оплот независимости страны со времени Великого народного восстания 1857–1859 гг. Второй – ошибочный отбор для предания суду представителей трех крупнейших религиозных общин Индии – индуса, мусульманина и сикха. Это объединило все политические партии в защиту обвиняемых, кроме коммунистов. Последние осуждали Боса за сотрудничество с Германией и Японией и оказались в изоляции, чем причинили себе политический ущерб, который сказывался долгое время.
Конгресс использовал суд для того, чтобы бросить решающий вызов британскому правительству. Защиту офицеров ИНА вели видные индийские юристы, некоторые из них одновременно были и политическими деятелями Конгресса. Среди них – Дж. Неру, который впервые за 25 лет выступил в качестве адвоката. Защита настойчиво доказывала, что ИНА представляла независимое правительство, и поэтому подсудимые обладают иммунитетом от обвинений в измене колониальной власти. Она утверждала, что главной целью ИНА было завоевание свободы Индии и что не существовало идеологической связи между ИНА и японским фашизмом. В свою очередь, Ганди обратился к вице-королю. Он писал: «Индия восхищается людьми, которых судят. Нет сомнения, что правительство обладает подавляющей мощью. Но если оно использует ее против всеобщей оппозиции, то это будет злоупотребление властью»[602].