3 июня 1947 г. «План Маунтбэттена» был обнародован. Он предусматривал предоставление статуса доминиона одному или двум правительствам-преемникам. Правительство Великобритании заявило, что оно не имеет намерения пытаться создать какую-то совершенную конституцию для Индии. Это является делом самих индийцев. В плане нет ничего, что могло бы препятствовать переговорам между общинами по вопросу о единой Индии. В плане отмечалось, что конституция, которая будет подготовлена существующим Учредительным собранием, не будет применяться к частям страны, неготовым принять ее. Они могут созвать свои отдельные Учредительные собрания, состоящие из представителей тех районов, которые решили не участвовать в нынешнем Учредительном собрании, для подготовки их конституций. После этого станет возможным определить администрацию или администрации, которым должны быть переданы властные полномочия. Индийские Учредительные собрания сами примут решение относительно их дальнейшего участия в составе Британского содружества наций[664].
В связи с грядущим разделом Британской Индии Хинду махасабха заявила, что этот план свидетельствует о «триумфе руководства Мусульманской лиги над невнятным планом высшего командования ИНК… Конгресс, похоже, готов сдать свои позиции, Лига же настаивает на своих требованиях» (создания Пакистана). В дополнение к этому Всеиндийский комитет Хинду махасабхи принял 8 июня 1947 г. резолюцию, имевшую серьезные последствия для будущего: «Главным принципом Хинду махасабхи всегда было единство и целостность Индии, и ни при каких обстоятельствах она не будет участвовать в вивесекции Индии в любой ее форме… Хинду махасабха повторяет, что Индия едина и неделима и что в ней не будет мира до тех пор, пока отделившиеся районы не будут возвращены в Индийский Союз и не станут его неотъемлемой частью»[665].
В связи с опубликованием «Плана Маунтбэттена» Неру обратился по радио к нации. Он, в частности, сказал: «В течение поколений мы мечтали и боролись за свободную, независимую единую Индию. Предложения для некоторых частей страны отделиться от Индии… вызывают у нас боль. И, тем не менее, я уверен, что наше нынешнее решение является верным… Давайте встретим будущее не с легковесным оптимизмом, беззаботностью или слабостью, а с уверенностью и твердой верой в Индию»[666].
Ганди встретил новость о разделе Индии с большой горечью. Он считал, что раздел страны до установления в ней мира будет фатальным. Вместе с тем он говорил, что, принимая «План Маунтбэттена», Рабочий комитет Конгресса подчинился не силе оружия, а силе обстоятельств. Он был вынужден согласиться с отделением некоторых частей от Индийского Союза[667].
На следующий день, 4 июня 1947 г., вице-король объявил 15 августа 1947 г. Днем независимости Индии и Пакистана. За остававшееся время предстояло сделать еще очень многое. На заседании Всеиндийского комитета Конгресса 14–15 июня прошло бурное обсуждение предстоящего раздела страны. Неру призвал конгрессистов поддержать план раздела: «Раздел лучше, чем убийство невинных граждан». Патель продолжил в том же духе, сказав, что вне зависимости от Конгресса Пакистан уже реализуется в еще неразделенных Бенгалии и Панджабе. Поэтому лучше признать Пакистан, чем продолжать то разрушение, которое происходит в Индии»[668]. В принятом на этом заседании ВИКК постановлении было сказано, что «План Маунтбэттена» приведет к отходу некоторых частей от Индии, но в существующих условиях Конгресс вынужден принять его.
10 июня 1947 г. Неру, Патель и Крипалани встретились с Маунтбэттеном и заявили ему, что независимость княжеств абсолютно неприемлема, поскольку они никогда до этого не были независимыми. При этом Неру сказал, что правители княжеств не могут сами решать вопрос об участии княжеств в работе Учредительного собрания без согласия их народа. Он даже эмоционально добавил: «Я поддержу восстание во всех княжествах, правители которых выступят против нас». Маунтбэттен на это ответил, что «некоторые правители уже поняли в чем дело, а другие быстро начинают понимать»[669].
После объявления «Плана Маунтбэттена» в некоторых крупных княжествах (Хайдарабаде и Траванкоре) началась подготовка к провозглашению их независимости. 13 июня диван (премьер-министр) Траванкора Рамасвами Айяр объявил, что это княжество станет независимым 15 августа 1947 г.