В Панджабе главную проблему представил крупнейший город Лахор, в котором проживало 600 тыс. мусульман и 500 тыс. индусов и сикхов. Вплоть до Дня независимости индусы и сикхи считали, что Лахор отойдет к Индии. Мусульмане, однако, полагали, что вся Лахорская область будет передана Пакистану. По решению комиссии Рэдклиффа, 38% территории Панджаба, вместе с Амритсаром, и 45% населения должны были отойти к Индии, остальная часть, включая Лахор, – к Пакистану. И хотя вплоть до 15 августа это решение считалось секретным, в Панджабе начались религиозно-общинные столкновения. Надежды на мирный переход населения, принадлежащего к меньшинствам, в районы, населенные их большинством, оказались несостоятельными. В конце июня вице-король и Совет по разделу страны создали пограничные силы из 55 тыс. человек с участием британских офицеров под командованием генерала Т.У. Риса для обеспечения порядка при переходе населения из одного района в другой. Но и этих сил оказалось недостаточно, чтобы предотвратить жестокие столкновения между общинами, которые происходили в каждой деревне и каждом городе. В июле 1947 г. в СЗПП был проведен референдум. Большинство участвовавших в нем проголосовали за Пакистан.
Опасная ситуация складывалась в Калькутте, тем более что власти не имели возможности направить в Бенгалию крупные воинские соединения. 9 августа в Калькутту приехал Ганди. Он планировал направиться далее в Ноакхали, где ранее ему удалось остановить кровопролитное столкновение между мусульманами и индусами. Калькутта жила предчувствием трагедии. Мусульмане и индусы буквально уговорили Ганди остаться в городе, чтобы помочь предотвратить масштабные религиозно-общинные столкновения. Благодаря огромному авторитету и влиянию ему удалось это сделать.
14 августа, накануне Дня независимости Индии, Ганди сделал следующее заявление: «С завтрашнего дня мы освободимся от гнета британского правления. Сегодня в полночь Индия будет разделена. Поэтому завтра будет днем радости и днем печали. Все это накладывает на нас огромный груз ответственности… Давайте позволим всем мусульманам, которые были вынуждены покинуть свои дома, вернуться обратно. Если два миллиона индусов и мусульман обнажат кинжалы друг против друга в Калькутте, с каким лицом я поеду в Ноакхали отстаивать там интересы индусов и мусульман? Если пламя общинной резни охватит всю страну, как сможет выжить наша только что родившаяся свобода?»[673].
В то время как в Панджабе сотни тысяч людей были убиты в межобщинных столкновениях и миллионы покинули свои дома, чтобы спасти свою жизнь, Бенгалия и Калькутта избежали этой участи. В этой связи Маунтбэттен написал Ганди: «В Панджабе, несмотря на присутствие 55 тыс. солдат, произошли огромные волнения. В Бенгалии армия состояла только из одного человека, и там не было волнений… Разрешите мне выразить восхищение этой армией». Один из руководителей Конгресса Ч. Раджагопалачари сказал тогда: «Ганди добился многого, но ничто не было столь замечательным, как его победа над злом в Калькутте»[674].
Так Индия подошла к порогу независимости через море страданий, связанных с разделом страны. Индийская империя была разделена на Республику Индия и Исламскую Республику Пакистан.
Первая половина XX в. стала заключительным этапом почти 200-летнего господства Британии в Индии. В этот период англичанам пришлось искать ответы на многие вызовы, связанные с нараставшим освободительным движением в Индии, в том числе в условиях Первой и Второй мировых войн. На этом фоне развивались события, которые закончились завоеванием индийцами независимости.
Доставшееся независимой Индии колониальное наследство состояло из двух главных элементов: системы государственного управления и социально-экономической сферы. Первый из них характеризовался тем, что в начале XX в. Британская Индия, а также княжества фактически управлялись из единого центра Британской Индии в Калькутте (затем в Дели) и Лондоне. Таким образом, независимая Индия унаследовала единое управление страной. Ей также достался современный аппарат управления и правосудия, созданный англичанами. В нем преобладали англичане, но постепенно стали участвовать и индийцы. Важной частью этого аппарата была весьма эффективная бюрократическая машина, главным звеном которой стала Индийская гражданская служба (ИГС). В 1920–1930-х годах она активно пополнялась индийцами. Их опыт управления (поддержание правопорядка, сбор налогов, осуществление правосудия и т.п.) был использован после независимости при создании Индийской административной и других служб.
Для более эффективной эксплуатации Индии колониальные власти создали многочисленные организации по изучению ресурсов страны (антропологическая, геологическая и другие службы), которые также сыграли свою роль в независимой Индии.