Духовная и политическая элита Индии была главным двигателем модернизации страны. Однако этот двигатель тянул за собой огромный обоз из воловьих упряжек традиционного общества, и общая скорость продвижения вперед во многом определялась скоростью самой медленной упряжки. В этих условиях нельзя было игнорировать ни одну из социально-культурных групп населения, в том числе и самую отсталую. И когда скорость превышала какой-то допустимый предел, то происходил разрыв в цепи, связывавшей ведущих и ведомых, а затем и отчуждение последних, с соответствующими социально-экономическими и политическими последствиями и издержками.
Но благодаря своему многовековому опыту индийская элита как раз и отличалась тем, что достаточно хорошо чувствовала, какой должна быть скорость реформирования или модернизации, в какой сфере и как она должна происходить, насколько глубоко могут быть затронуты основы традиционного общества. Она сохраняла живую связь с обществом, в том числе с его огромным массивом социальных низов. Взяв курс на демократическое развитие страны, политическое руководство Индии не могло поступать иначе, ибо только это обеспечивало ему легитимность в общественном сознании и, соответственно, возможность оставаться у власти.
Учет реальных возможностей реформирования и модернизации индийского общества, ощущение той границы, за которой начинается отторжение западных ценностей, всегда были сильной чертой индийского политического истеблишмента.
Традиция сохранения тесных связей с народом, с его историко-культурными корнями продолжает оставаться важной частью политической культуры Индии, хотя и претерпевает существенные изменения, особенно в последние годы. В ней материальное благосостояние играет заметную роль, однако традиционные ценности до сих пор не утратили своего значения. Большинство успешных политических деятелей Индии – это те, кто смог идентифицировать себя, используя эти ценности. Но это не означает, что все индийские политики – традиционалисты или что им чужды новые веяния в сфере экономики, идеологии и политики. В силу исторически сложившихся связей индийской элиты, или, по крайней мере, значительной ее части, с Западом она открыта для влияния разных идей, но не заимствует их слепо, а «прилаживает» к условиям своей страны.
Опыт Индии, ее постепенный, эволюционный подход к модернизации, экономическим реформам, сам метод примирения, компромисса, казалось бы, далеко отстоящих друг от друга культурно-цивилизационных ценностей, и в результате такой, вроде бы, неспешной работы выработка весьма устойчивого курса движения имеет самостоятельное значение. С 1991 г. Индия спокойно и осторожно искала новые пути своего развития, тщательно оберегая то, что было уже сделано и что дало положительные результаты. Такой взвешенный подход при проведении экономической реформы проявился и в том, что Индия не отказалась от государственного планирования экономики, в то время как Россия, например, одним махом избавилась от этого инструмента государственного регулирования. Индийская реформа получила свое отражение в восьмом пятилетнем плане, который предусматривал ежегодный экономический рост в 5,6%, промышленный рост в 7,5% и рост экспорта в 13% в год[991].
В условиях повального увлечения рыночной экономикой, когда сама целесообразность государственного планирования подвергалась сомнению, сохранение планирования в условиях реформирования экономики было одним из ответов не важнейший вопрос об участии государства в происходящих экономических, социальных и политических изменениях. Индийское руководство подчеркивало, что государство не должно снимать с себя ответственности за эти перемены, а планирование должно играть решающую роль в социально-экономическом развитии, особенно в сфере создания социальной инфраструктуры и развития человека.
Имея немалый опыт деятельности в рамках рыночной экономики, хорошо зная ее преимущества и недостатки и признавая ее роль, правительство Индии вместе с тем полагало, что рост и развитие в стране не могут происходить только на базе рыночных механизмов. Прежний индийский опыт указывал на определенные ограничения и издержки при использовании рыночных механизмов. Он, в частности, свидетельствовал о том, что вряд ли можно полагаться на рынок в вопросах, связанных с удовлетворением нужд огромных масс – сотен миллионов, живущих на грани или за гранью бедности. Это касается не только продуктов питания и товаров первой необходимости. Рынок не может предоставить образование и обеспечить охрану здоровья всем людям, занятость и прожиточный минимум для бедноты, особенно деревенской. Только участие государства в состоянии решить эти вопросы. Поэтому планирование необходимо для защиты насущных интересов социальных низов, многие из которых до сих пор живут и работают вне рыночной системы. Развитие отсталых и отдаленных районов, их интеграция в экономическую жизнь страны не могут быть оставлены на волю рынка и поэтому должны осуществляться усилиями государства в плановом порядке.