Монопартийная политическая система также воспринималась правительствами англо–саксонских держав как тоталитарная, копирующая национал–социалистическую. 3 ноября вице–президент Хатта специальным декретом призвал к созданию партий, которые представляли бы «все идейно–политические течения, бытующие в обществе». В конце 1945 — начале 1946 г. образовалось 10 партий. Крупнейшая из них Машуми объединяла 11 исламских организаций. В этой «партии сантри» преобладали правое крыло национальной буржуазии, помещичье мусульманское духовенство, крестьяне — все главным образом с Внешних островов. Ее руководство требовало создания государства на принципах ислама и тесного сотрудничества с иностранным капиталом. Машуми сумела повести за собой значительную часть крестьянства и ремесленников, сельскохозяйственного пролетариата. Одной из крупных была и Национальная партия Индонезии[31] (НПИ), созданная из трех националистических союзов и провозгласившая себя наследницей НИМ Сукарно 1927—1931 гг. Ее руководящее ядро составляли левая и центристская части национальной и мелкой буржуазии, преобладающая часть бюрократии, мелкобуржуазная интеллигенция. НПИ опиралась на крестьянство (главным образом Центральной и Восточной Явы), ремесленников и отсталые слои рабочих. Ее называли «партией прияи и абанган». НПИ отвергала западную модель развития и выступала с позиций традиционализма, за унитарное светское государство на основе панчасилы. В течение двух первых лет революции обе партии буржуазии не имели большого авторитета и не выходили на политическую авансцену, тем более что их руководители были скомпрометированы в глазах союзников сотрудничеством с японцами. Обе партии были аморфными и раздирались фракционной борьбой.
Еще 21 октября 1945 г. по почину М. Юсуфа была воссоздана Коммунистическая партия Индонезии, а 7 ноября ее статус был легализован[32]. Но в нее вошла лишь часть членов подпольной КПИ. Остальные коммунисты либо остались в составе последней, либо вступили в Рабочую партию Ньоно–Сетиадижита, в Социалистическую партию (Парси) А. Шарифуддина или в Социалистический союз молодежи (Песиндо) Викана, так как, согласно тактической линии КПИ, надлежало внедряться в работу главным образом в формально некоммунистические марксистские организации. Разобщенность коммунистов, вызванная отчасти отсутствием опытных руководящих кадров, всё еще пребывающих в эмиграции, ослабляла ряды КПИ. Парси Шарифуддина, правда, объединилась с менее крупной Народной социалистической партией С. Шарира, но коммунистам не хотелось добиться в ней гегемонии: объединенную в декабре 1945 г. Социалистическую партию (СП) возглавил премьер Шарир. Лишь в апреле 1946 г., когда во главе КПИ встал возвратившийся из Австралии Сарджоно, компартия перешла к тактике единого национального антиимпериалистического фронта. Партия опиралась на рабочих города и деревни, кустарей и ремесленников, крестьянскую бедноту. По социально–культурной ориентации многие из них принадлежали к абанган.
