Между тем, провозглашая индейцев «свободными», корона резервировала за собой право преимущественной их эксплоатации и получала возможность, передавая на определенных условиях своих «свободных» подданных, получать добавочные доходы из заморского предприятия. Указом от 20 декабря 1503 г. королева Изабелла вверила индейцев людям, о которых страстный обличитель гнусностей испанской колониальной системы, Лас Касас (1475–1566), писал, что «более жестоких и безбожных скотов, более заклятых врагов человечества еще не видела земля». Королева лицемерно декларировала, что этим «цивилизаторам» надлежит впредь заботиться о «наставлении индейцев в нашей святой вере» и о спасении их заблудших душ! Так возникает институт энкомьенды («патроната»). «Свободные» индейцы передавались испанским рыцарям наживы, которые обращали своих энкомендадос («патронируемых») в рабство, а корона получала известную долю барышей. Кроме того, она имела возможность гноить на золотых приисках и в серебряных рудниках не распределенных среди испанских поселенцев индейцев.
При всех недостатках, присущих книге Альтамиры, следует иметь в виду, что она в большей степени, чем любая иная сводная работа испанских буржуазных историков, дает представление о социальной истории Испании, об истории испанского народа.
Задолго до выхода в свет работы Альтамиры проблемы социальной и экономической истории Испании получили освещение в работах русских прогрессивных общественных деятелей и выдающихся историков. Многие существенные стороны процесса исторического развития Испанйи, не получившие объяснения у западноевропейских буржуазных историков XIX в., были правильно поняты и нашли верное истолкование у Н. Г. Чернышевского. Чернышевский в своей рецензии на книгу Боткина «Письма из Испании»[16] верно оценил своеобразные черты, определившие упадок Испании, причем его оценки во многом совпадают с оценками особенностей развития этой страны, данными Марксом за три года до появления рецензии Чернышевского.
Чернышевский рассматривал реконкисту как сложный исторический процесс, в ходе которого сложилось испанское государство с весьма четко выраженными межобластными различиями. Он подчеркивает как характерную особенность в развитии Испании вырождение абсолютной монархии Габсбургов, объясняя этот процесс тем, что в период окончательного объединения страны знать и духовенство сохранили свои старые привилегии.
Чернышевский придавал большое значение крестьянским движениям XI–XV вв., правильно связывая их с особыми чертами общинного уклада, получившего в условиях реконкисты мощные стимулы для непрерывного развития.
Изучением общественного строя средневековой Испании занимались русские буржуазные историки второй половины XIX в. и первого десятилетия XX в. — М. М. Ковалевский, И. В. Лучицкий и В. К. Пискорский.
М. М. Ковалевский, изучая историю общинного строя в странах Западной Европы, подтвердил на испанском материале основные положения общинной теории, получившей высокую оценку в трудах Маркса и Энгельса.
Ковалевский в работе «История экономического развития Европы»[17] вскрыл причины, определившие специфические условия развития территориальных общин в Леоне и Кастилии, и выявил роль общин в борьбе крестьян против духовных и светских феодалов, борьбе, которая содействовала освобождению кастильского крестьянства от крепостной зависимости по крайней мере на два века раньше, чем это имело место в Каталонии или во Франции.
И. В. Лучицкий, помимо небольшой работы, посвященной бегетриям[18], опубликовал исследование «Поземельная община в Пиренеях»[19], где дана яркая картина истории возникновения сельских общин с пережитками родового строя в северо-восточных областях Испании.
Ученик Лучицкого, В. К. Пискорский, избрал основным объектом своих исследований круг проблем, который испанские историки старались не затрагивать вообще. В работе «История крепостного права в Каталонии»[20] Пискорский дал глубокий анализ причин возникновения грандиозных крестьянских войн в Каталонии и Арагоне в конце XV в.
Существенное значение для понимания особенностей развития представительных учреждений Кастилии имеет его более ранняя работа, посвященная истории кортесов[21].
Значение исследований Ковалевского трудно переоценить; достаточно сказать, что и до настоящего времени эти работы остаются лучшими монографиями по истории испанского крестьянства во всей буржуазной исторической литературе.
Особо следует отметить труды советских историков-испанистов И. В. Арского и А. Е. Кудрявцева, позволяющие на новой методологической основе подойти к оценке существенных особенностей социального строя средневековой Испании. И. В. Арский подверг критике основные работы буржуазных историков, посвященные формированию крепостнических отношений в Каталонии, и пришел к принципиально новым выводам о происхождении форм эксплоатации в каталонской деревне.
К переводу на русский язык намечены первые три тома «Истории Испании», охватывающие период ее древней истории и средневековья.
