В середине XII в. (1137 г.) одно из этих собраний или конгрегаций, состоявшее только из дворян (собрание в Нахере под председательством Альфонса VII), получило новее название кортесов. Однако этот термин следует с большим основанием применять по отношению к собраниям иного и до той поры еще не известного типа. Речь идет о собраниях представителей муниципалитетов или самоуправляющихся городов, которые либо разрешали те или иные вопросы сами, либо с участием знати или духовенства, или обоих этих классов. Таким образом, характерным для кортесов было то обстоятельство, что в них принимал участие народный элемент, третье сословие (brazollano). Впервые это произошло, как полагают, по так называемой Леонской курии 1188 г., в правление Альфонса IX. Подобный факт сам по себе говорит о том, какое значение приобрели вольные города. С тех пор кортесы неоднократно собирались в Леоне. Следует отметить, что в Кастилии эта форма в собственном смысле слова начала свое существование не ранее 1250 г. По крайней мере более ранние свидетельства не содержат упоминаний о представительстве народного элемента. Причем даже после слияния Леона и Кастилии еще в течение долгого времени кортесы созывались отдельно в каждом из этих королевств. Таким образом, Леон был первой страной полуострова (а также и Европы), в которой представители муниципалитетов заседали в присутствии короля, образуя — народное собрание Кортесы, так же как королевский совет, созывались нерегулярно, и сроки их сессий твердо не устанавливались. Впрочем, со стороны некоторых королей делались попытки собирать кортесы через каждые два-три года. Никто, будь то прелат, дворянин или представитель муниципалитета, не мог стать участником кортесов по своей воле и произволу. Король не всегда созывал одних и тех же лиц; со временем твердо установилось правило относительно порядка представительства городов. За определенными вольными городами закреплено было право посылать в кортесы своих представителей. Подобные же правила регулировали порядок представительства дворянства и духовенства. Некоторые авторы полагают, что поскольку кортесы характеризовались в основном собранием народных элементов, то ни дворянство, ни духовенство не представляли в этих учреждениях сословий в собственном смысле слова. Во всяком случае можно утверждать, что никогда не созывались представители всех муниципалитетов, равно как и все прелаты и дворяне. Лица этих двух последних сословий имели каждый по одному голосу; однако представители муниципалитетов, которые назывались сьюдаданос (ciudadanos — граждане) омбрес буэнос (hombres buenos), персонерос (personeros), мендадерос (mendaderos), а позже прокураторами (procuradores), часто числом значительно превосходили количество городов, посылавших своих депутатов. Некоторые города направляли по два, по три и более представителей, не подчиняясь никаким общим правилам. Поскольку на кортесы приглашался город, а не определенные лица, то назначение представителей осуществлялось внутри каждого муниципия либо путем выборов, либо в порядке жеребьевки или очередности.
Кортесы по существу были консультативным органом. Они не обладали подлинно законодательной властью, хотя и имели право подавать монарху петиции и, кроме того, обладали другим важным правом — вотировать некоторые налоги, о необходимости введения которых просил король. Кроме этого, при определенных условиях, кортесы принимали участие в обсуждении и ратификации актов об избрании монарха или о порядке наследования престола, в образовании регентских советов и в разрешении других вопросов внутренней политики. Перед кортесами король приносил клятву в верности законам и фуэрос страны. Каждое из сословий (brazo) кортесов составляло наказы(cuadernos) — перечень петиций, в которых города, духовенство или дворянство выражали свои пожелания и рекомендации или приносили различные жалобы. Наказы представлялись королю, который принимал после ознакомления с ними то или иное решение. Несомненно, однако, что далеко не всегда король охотно утверждал рекомендуемые ему мероприятия. В частности, несмотря на данное кортесам обещание, короли не считались с их мнением, когда решались вопросы войны и мира (хотя на кортесах в Леоне, в 1188 г., король обязался согласовывать свои решения с желанием кортесов).
Далее мы увидим, что в смутные времена короли вынуждены были, преследуя свои собственные цели, предоставлять кортесам значительно большую инициативу.
