История Испании. Том I полностью

Судьи избирались по жребию, по коллациям, кварталам или приходам. Непосредственная власть народа по-прежнему была представлена хунтами или общими собраниями граждан, которые ведали делами, связанными с поддержанием порядка и благочиния, устанавливали положения о мерах и весах, о ставках оплаты с/х работ и т. д. В некоторых городах имелись также представители короля, которые назывались domitii, dominantes, merinos, potestades и т. д. Однако не следует забывать, что политический строй городов не был единообразным. Существовали вольные города, в которых знать имела своих представителей в органах самоуправления, и наряду с этим города, в которых все должностные лица были плебеями, причем в черте такого города фихосдальго или кавальеро запрещалось сооружать крепости и дворцы, если последние не предназначались для короля или епископа. В некоторых местах должности распределялись между знатью и народом поровну, например, в Леоне было четыре алькальда, причем двое из них назначались королем, а двое других — церковью.

Помимо вышеупомянутых важнейших должностных лиц, имелись главный альгвасил (alguacil mayor), хранивший знамя города; альферес (alferez), командующий муниципальным ополчением, которое уже в 1137 г. имели города Авила, Саламанка, Толедо, Гвадалахара, Талавера, Мадрид, Сеговия и др.; фьелес (fieles) («верные») — лица, которые заботились о поддержании порядка на рынках и скрепляли печатью акты городского совета; аламины(alamines) — инспекторы, в обязанности которых входил надзор за качеством товаров; аларифы (alarifes) — инспекторы общественных и частных работ; веладоры (veladores) — ночные сторожа и др.

Короля представлял в муниципалитете алькальд или другой уполномоченный, по, кроме того, король поддерживал с городами связь через особых вестников, сообщая городским властям о важных политических событиях (объявление войны и заключение мира, браки, рождение инфанта и т. д.) или предупреждая о предстоящем созыве ополчения для ведения какой-нибудь кампании. В свою очередь, муниципалитет отвечал королю через своих вестников, а иногда таким же путем излагал ему свои просьбы и жалобы. Вестники обычно имели также полномочия для ведения при дворе переговоров по вопросам, которые интересовали муниципалитеты.

Муниципальная независимость. Муниципалитеты часто действовали как совершенно независимые органы, и в этом проявлялись свойственный тому времени дух местного сепаратизма и слабость центральной власти. Подобно дворянам, города вели войну без разрешения короля, вторгаясь на мусульманскую территорию на свой страх и риск. Они всевали друг с другом или против соседних сеньоров. Часто военные операции были справедливой реакцией на бесчинства сеньоров. Для ведения таких войн и для поддержания порядка в какой-нибудь местности (в частности, для борьбы с разбойниками и т. п.) несколько городов объединялись, образуя эрмандаду или федерацию. Примером таких федераций являются эрмандады Эскалоны и Сеговии, Эскалоны и Авилы, Пласенсии и Авилы в конце XII в., эрмандады Толедо и Талаверы в период несовершеннолетия Альфонса VIII, эрмандады Сеговии, Авилы, Пласенсии и Эскалоны: в 1200 г. и др.

Для руководства эрмандадами издавались особые распоряжения, назначались алькальды, выносились и приводились в исполнение приговоры причем с королем совершенно не считались. Фернандо III некоторые из этих эрмандад признал, но вынужден был запретить ряд союзов подобного рода, которые под предлогом наведения порядка творили всевозможные бесчинства.

Тот же самый дух автаркии проявлялся в особом законодательстве вольных городов. Обычно права и привилегии города фиксировались в фуэро, которое жаловалось при создании городского самоуправления, а затем изменялось и дополнялось королевской властью, причем воля короля выражалась, или частным образом, или на соборах и кортесах. Иногда муниципии получали также право самостоятельно разрабатывать правила своей внутренней организации, как это, видимо, имело место в Саламанке, чье фуэро было собранием актов городского совета (консехо), утвержденных королем и в других пунктах (Касерес, Самора, Мадрид), где сами городские советы принимали те или иные решения в области внутреннего управления (например, указы о скотоводстве и т. д.) Однако муниципии часто не довольствовались этим и втайне от короля, обманным путем сами вносили изменения в свои фуэрос. Подобная практика доходила до крайних пределов в вольных городах, отдаленных от резиденций королей, или в муниципиях, где прежние традиции вольной жизни нашли признание у королей и стали узаконенными привилегиями. Так, некоторые вольные города кантабрийского побережья вели войны с иностранными державами (например, с Англией) и заключали мирные договоры как суверенные государства.