О значении и размахе внутренней торговли свидетельствуют частые ярмарки, разрешение на устройство которых давал граф Барселонский, и значительный удельный вес сборов ярмарочной и рыночной торговли в доходных статьях казны.
Подобное развитие торговли предполагало и рост денежной наличности. Действительно, денег выпускалось много; имелись особые монетные дворы в Арагоне и Каталонии, причем короли в пору, когда им нехватало денег для ведения военных кампаний, неоднократно уменьшали содержание драгоценных металлов в монетах и чеканили ее с меньшим против номинального достоинством, против чего протестовали кортесы. Главной денежной единицей арагонцев была так называемая
Культура. Документы XI и XII вв. упоминают о различных лицах, занимавшихся преподавательской деятельностью, которые, по-видимому, жили доходами от этой профессии. Во времена Рамона-Беренгара III начинается литературное движение, аналогичное толедскому; переводятся работы по астрономии и математике Альбатаги, Феодосия, Птолемея, ас-Сафара (ученика Мослемы), Ибрагима аль-Фесари и других мусульманских авторов или ученых, труды которых в свое время были переведены на арабский язык. Об определенном развитии литературы свидетельствуют и библиотеки различных монастырей (Рипполь, св. Бенета, Кардона и др.) и соборов (Вик, Херона, Таррагона и др.), инвентарные книги которых нам сейчас известны, а также обилие переписчиков и относительно низкая цена рукописей. Культура росла такими же темпами, как и в Кастилии. В XIII в. главным культурным центром Каталонии была Лерида, а в Арагоне — Сарагоса.
Хайме I, следуя общему течению, основал в Лериде
Основание этих университетов и постоянный контакте Францией и Италией способствовали подъему культуры. В стране выдвинулось немало крупных мыслителей. Важнейшим из них является Раймунд Люллий, родившийся в 1232 г. на острове Майорке, в Пальме, философ, мистик, поэт, автор трудов, которые приобрели в ту эпоху большую известность и оказали влияние на европейскую науку.
Общие сведения. После смерти Фернандо III и Хайме I ход реконкисты парализуется. Арагон и Каталония в силу заключенных между ними договоров не могли более расширять свои владения в Испании, не затрагивая границ Кастилии. Поэтому они направляют свою политическую активность за пределы Испании, к тем странам, с которыми издавна поддерживали сношения искусные в торговле каталонцы.
С конца XIII и до XVI в. Арагон и Каталония расширяют сферу своей экспансии в Средиземном море и подчиняют своему влиянию значительную часть Италии и Византийской империи.
В свою очередь Леон и Кастилия, несмотря на то, что часть Андалусии находилась еще в руках мусульман (все побережье этой области от Кадиса до Альмерии), не следуют в своей внешней политике методам Альфонса VI, Альфонса VII и Фернандо III и довольствуются отдельными внешне помпезными, но мало успешными экспедициями против мавров. Хотя кастильские короли и оказывали влияние на династию Насридов в Гранаде, но ни войны, ни дипломатические интриги не повлекли за собой существенного изменения границ мусульманских владений, которые остались почти неизменными до конца XV в.
В течение всего этого периода политическая активность кастильцев обращена была на разрешение внутренних политических и социальных проблем. С одной стороны, идет борьба между знатью и королями и жестокий кризис парализует попытки королевской власти заложить, преодолевая анархические тенденции знати и городов, основы единой и абсолютной монархии. С другой стороны, медленные изменения жизненного уклада приводят к тому, что он приобретает черты буржуазного образа жизни, которые свойственны новому времени.
