Но не только эти причины подрывали и ограничивали силу и мощь знати. В завоеванные земли хлынул поток горожан. Немало горожан, уроженцев Барселоны, Таррагоны, Лериды, Тортосы, Хероны, Серверы, др. принимали участие в завоеваниях и, привлеченные привилегиями и вольностями, селились на островах, после того как завоевание их было завершено. Они составляли большинство христианского населения и содействовали значительному раздроблению собственности, а следовательно, и ее последующей аккумуляции, так что через 80 лет после завоевания многие поселения, бывшие вначале лишь хуторами или деревушками, превратились в крупные города. В 1343 г. определились границы приходов во всех поселениях и деревнях, существующие и в настоящее время.
Но демократические элементы не были однородны. В ходе быстрого экономического развития Балеарских островов все резче и резче намечалась дифференциация плебейского населения, особенно заметная на острове Майорке. Торговая деятельность была основной сферой, в которой находила приложение активность обитателей Балеарских островов. Поэтому вскоре возникла плутократия или денежная аристократия, представленная как дворянами, так и простыми горожанами. Доступ в эту социальную группу был открыт для всех, а состав ее часто менялся по мере того, как создавались капиталы и исчезали состояния, накопленные прежде, — черта, присущая коммерческой жизни. Богачи, породнившиеся с немногочисленными оставшимися на Балеарах аристократами, гордые своими богатствами, ведущие жизнь на широкую ногу, образовали настоящую плутократию (mano mayor), органически связанную с городами. Все остальное население взирало на нее с почтением и завистью. Эта плутократия часто пользовалась привилегиями военного сословия (в эпоху завоевания было всего лишь 6 фамилий, принадлежащих к этому сословию, а затем число их дошло до 120), а также прерогативами, связанными Со званием «кавальеро», которое сперва носили представители шести родов, а затем — выходцы из сорока пяти фамилий, либо со званием «достойных людей» (hombres de honor) или идальго, причем благодаря этим привилегиям новоиспеченные аристократы освобождались от некоторых податей (например, от уплаты monedaje).
Подобное возвышение плутократических элементов вызывало серьезное расстройство общественной жизни Майорки, так как классовые различия накладывали отпечаток и на экономические отношения; все более укоренялись привычка к роскоши и тщеславие быстро разбогатевших лиц. И вскоре вредные особенности, присущие этому укладу, отразились на положении крестьянства. В деревне со времени завоевания существовало две социальных группы (если не считать нескольких сеньоров, проживавших в своих имениях): бывшие горожане, которые предпочли деревенскую жизнь и сельское хозяйство торговле (возвышение их над средним классом отметил один майоркинский дворянин, который назвал их «омужичившимися достойными горожанами» — homens de honor empagesiis), и второй класс — свободные колоны — иммигранты-бедняки, которые переселились на Балеарские острова и обрабатывали земли, обложенные цензом и сдаваемые в аренду их владельцами. На островах сложилась сельская плутократия, в среде которой, естественно, преобладали «достойные горожане» и которая соперничала своими богатствами со столичными буржуа. Пример этих последних, привлекательность городской жизни для сельских дворян и многочисленные браки между представителями городской и сельской аристократии — все эти причины содействовали концентрации населения в Пальме, столице Майорки. А в силу этого медленно, но неуклонно город поглощал наиболее деятельную часть сельского населения. Несмотря на королевские указы, подобные распоряжению Педро IV от 1367 г., согласно которому нужно было иметь собственный дом в городе и прожить в нем три месяца подряд, чтобы получить права гражданства, отток населения в города возрастал и рост этот вызывался следующими причинами: во-первых, повышением налогов и податей, которые с конца XIV в. легли тяжелым бременем на зависимое сельское население, отчасти из-за общей скудости казны, отчасти вследствие обострения отношений между городом и деревней, а во-вторых — изменениями, Которые произошли в экономическом укладе горожан. Их богатства, нажитые торговлей, подвергались большой опасности с середины XIV в. из-за постоянных войн Педро IV и его преемников, эпидемий, наводнений и кораблекрушений, из-за роста итальянских республик и турецких завоеваний на Востоке, наносивших большой ущерб торговле с Левантом. Поэтому в поясках противовеса они меняют назначение своих капиталов, покупая земли и приобретая земельные ренты или государственные доходы, вызывая этим застой капитала и перекладывая всю тяжесть поборов и рент на сельское население.
