Спустя некоторое время Колумб обосновался в Лиссабоне, городе, откуда отправлялись крупные морские экспедиции, в важнейшем центре научных исследований в области географии и картографии, дисциплин, представленных в Португалии деятелями сагрешской школы[203]. Португальцы упорно исследовали западные берега Африки и предпринимали все возможное, чтобы обогнуть этот материк и достичь Индии, страны, которая в то время была одним из важнейших рынков для европейской торговли.
Колумб совершил немало плаваний на португальских кораблях и приобрел не только практические навыки в навигации, но и обширные познания в космографии. Пребывание на острове Порту Сайту и беседы с мореплавателями позволили ему собрать сведения о землях, лежащих в западной части Атлантического океана, на существование которых косвенно указывали и иные свидетельства того времени, в том числе и карты начала и середины XV в. На картах наносились предполагаемые острова (один из них носил название Антильи), и многие мореплаватели утверждали, что они побывали на их берегах. Находились и такие мореплаватели, которые ставили своей целью открытие этих земель (например, некий Фернандо Дульмо). По-видимому, они даже получали лицензии на право поисков подобного рода от португальских королей. Колумб был убежден, кроме того, в шарообразности Земли, причем он полагал (основываясь на воззрениях греческих, римских и арабских географов и на космографическом трактате «Зерцало Мира кардинала Пьера д'Альи, опубликованном в 1410 г.), что протяженность океана между западными берегами Европы и восточными берегами Азии, должна быть относительно невелика. Это убеждение и позволило ему разработать проект плавания в Индию, по маршруту, противоположному трассе португальских экспедиций, или, иными словами, проект достижения Индии западным путем, а не маршрутом, который предполагал плаванье к югу от Мыса Доброй Надежды, а затем, переход от этого пункта в северо-восточном направлении.
Та же идея возникла у итальянского врача и космографа Тосканелли, который поделился своими предположениями с португальским каноником Фернаном Мартинесом в письме, подлинность которого представляется сомнительной. Сомнительна и версия (обычно признаваемая историками) о том, что Колумбу было известно это письмо с приложенной к нему картой и что он состоял в переписке со своим соотечественником, который якобы полностью одобрил план генуэзского моряка.
Проект, представленный Колумбом португальскому королю, был отвергнут, вероятно, потому, что плавание вокруг Африки и завоевание ее поглощали все внимание португальцев и не позволяли им распылять свои силы на другие предприятия. Тогда Колумб отправился в Испанию, чтобы предложить свой проект государям Кастилии. Сперва Колумб обосновался в Севилье, где ему оказал покровительство итальянский банкир Джаното Берарди. Берарди представил Колумба некоторым сановникам, — которые отнеслись к генуэзцу презрительно и холодно. Только главный контадор (глава счетной палаты) Алонсо Кинтанилья проявил интерес к Колумбу и рекомендовал его кардиналу Мендосе. Кардинал, в свою очередь, представил Колумба королю и королеве. Королева Изабелла не желала принимать каких бы то ни было решений, не выслушав мнения сведущих людей, и передала проект Колумба на рассмотрение комиссии под председательством Эрнандо де Талаверы. Комиссия сочла проект нереальным. Колумб Непал духом и с помощью Кинтанильи и других покровителей (благожелательность которых он постепенно завоевал своими доводами) добился созыва новой комиссии в Саламанке, которая вынесла благоприятное решение. В ней принимали участие Диего де Деса, Антонио де Морачеаа и другие доминиканцы, которые с тех пор стали горячими сторонниками Колумба. Приверженцем Колумба сделался и каталонский космограф Хайме Феррер де Бланес, который даже дал указания относительно выбора наилучшего маршрута плавания[204].
