Торговля и производственная деятельность в колониях. Завоевания в Африке и открытие Америки проложили испанцам путь к двум внеевропейским рынкам. Правда, африканский рынок не был новым, поскольку еще в XIII в. он был известен и кастильцам и каталонцам. Но в XV в. он приобрел большое значение благодаря географическим открытиям, совершенным на западных берегах африканского материка и овладению некоторыми территориями в северной и западной частях Берберии. Уже отмечалось, что в связи с открытиями и завоеваниями в Африке возникли серьезные трения с Португалией. Они были вызваны не столько событиями династической войны, сколько притязаниями Кастилии и Португалии на одни и те же африканские земли (Берберию и берега Гвинейского залива, открытые португальцами).
Договорами в Трухильо (1479 г.), Толедо (1480 г.), Аревало (1509 г.) спорные вопросы были разрешены, причем испанцам пришлось довольствоваться в Африке территорией, которая намного уступала по площади землям, признанным законной добычей их португальских конкурентов. В торговой деятельности все эти осложнения находили отражение. Указом 1478 г. Фердинанд и Изабелла разрешили палосским морякам свободно торговать морем и сухим путем с Миной (Золотым берегом), дабы подорвать португальскую торговлю в Гвинее[245]. После заключения с Португалией упомянутых выше договоров испанцы продолжали вести торговлю с Западной Африкой. Торговая деятельность в Африке была весьма значительной. В 1498 г. Фердинанд и Изабелла особой грамотой, данной в Алькала, отмечали, что «никто, ни единая душа, не смеет без нашего на то разрешения ходить в африканские земли или кого бы то ни было посылать туда — будь то для торговли золотом или рабами, или иными товарами или для обмена привозимого с собой хлеба и других товаров; земли же эти идут от «Малого Моря» и вдоль берега западного до Месы и принадлежат нам по праву завоевания».
Таким образом, торговлю с Африкой корона стремилась превратить в свою нерушимую монополию. Но запрет этот был лишь временным. В августе 1499 г. он был снят, и дозволено было всем и всяческим лицам торговать собственными товарами с Берберией, лично или через своих представителей, как это они делали прежде.
Однако торговля с Африкой имела неизмеримо меньшее значение, чем торговля с Индиями. В переписке и в распоряжениях Колумба отчетливо выражается та двойная цель, которая побуждала его к осуществлению задуманного: с одной стороны, открытие и использование огромных богатств, и прежде всего благородных металлов и ценностей, которые, по общему мнению, должны были находиться в азиатских странах, с другой стороны — распространение христианства и отвоевание гроба господнего, цель, для достижения которой должно было использовать эти богатства[246]. Вследствие географической ошибки Колумба, открывшего не восточную Азию, а Америку, сразу же отпала эта последняя цель, так как все внимание устремилось на новые и неожиданно обретенные земли. Об осуществлении религиозных целей короли позаботились. Но материальные интересы, как финансовые (доходы казны), так и торговые, возобладали над всеми прочими. Об этом свидетельствуют многие факты: настойчивость, с которой короли добивались наискорейшего извлечения прибыли из заморского предприятия; характер деятельности Торговой Палаты; назначение короной особых должностных лиц для контроля над деятельностью Колумба на Антильских островах; рвение и пыл, которые проявили частные лица, организуя заморские экспедиции по соглашению с короной.
Корона же уделяла большое внимание развитию торговли с Америкой, руководствуясь не только соображениями косвенной выгоды, которую она могла получить, взимая пошлины с купцов, но и общегосударственными интересами. При этом она была проникнута тем же духом протекционизма, теми же тенденциями к учреждению монополий, которые проявлялись и в ее торговой политике на территории метрополии.
