Был подтвержден закон Хуана II, по которому воспрещалась продажа за долги сельскохозяйственного инвентаря и рабочих волов (в случае если крестьянин владел не более чем парой этих животных). Особой грамотой 1496 г. всем городским советам предписывалось охранять в пределах подведомственных им территорий леса, сады, виноградники, посадки. Облегчены были условия межобластной торговли сельскохозяйственными продуктами. Но в то же время, во избежание роста цен, проведена была таксация цен на зерно (мера, которая вызывала сокращение посевных площадей) и точно фиксировались пункты, где разрешалась его продажа (хлебные рынки, общественные площади), чтобы контролировать все торговые сделки (указ 1491 г.). При этом, намечая твердые цены, корона не снизила ставок алькабалы, хотя города после введения системы подушной раскладки этой подати освободили от уплаты ее продавцов сельскохозяйственных продуктов и в первую очередь — торговцев зерном. Такса на зерно была отменена в 1504 г. Но сельское хозяйство постиг ряд неудач, и хотя в течение нескольких лет в Кастилии сеяли ржи достаточно для местного потребления и даже для вывоза, а в Мурсии земледелие за короткий срок стало давать больше продукции, чем скотоводство — но с 1503 г. потянулась полоса неурожайных лет, в силу чего все более и более хирело сельское хозяйство. Уже к концу XVI в. северные районы Кастилии настолько оскудели, что хлеб здесь стали выпекать с примесью различных суррогатов, заменяя ими невероятно дорогую муку, или кормились хлебом из желудей[243].
Торговля в Кастилии. Многочисленные распоряжения, относящиеся к торговому законодательству, были проникнуты духом протекционизма и стремлением к регламентации, которые проявлялись в этой сфере столь же отчетливо, как и в законодательных актах, регулирующих производственную деятельность. Короли желали укрепить межобластные связи и в первую очередь стремились установить тесные торговые сношения между Кастилией и Арагоном, которые ранее были разделены не только таможенными барьерами, но и многочисленными запретами, налагавшимися на ввоз и вывоз различных товаров, и в частности — на скот, хлеб, овощи (законы Энрике II и Хуана II). Законом, принятым на кортесах в Толедо, в 1480 г. была объявлена свобода ввоза в арагонские владения продовольствия, вьючных животных, скота и других товаров (хотя и запрещен был вывоз звонкой монеты), причем таможенные алькальды и их помощники должны были свободно пропускать эти товары через границу. Но вывозимые товары не освобождались от таможенной десятины.
Для поощрения торговли были возобновлены прежние пожалования и даны новые льготы ярмаркам и открытым рынкам, в дополнение к привилегиям, ранее предоставленным Энрике IV. В двух законах, принятых на кортесах в Толедо, упоминаются ярмарки в Толедо, Сеговии, Медине, Вальядолиде и других городах и подтверждаются охранные грамоты короля, данные всем лицам, которые направляются в эти пункты с товарами. Следует отметить, что на арагонские и каталонские ярмарки эти законы не распространялись; в них не фигурируют значительные ярмарки в Медина дель Кампо; об этом свидетельствует тот факт, что в 1492 г. купцы просили Изабеллу объявить эту ярмарку общеиспанской.
Другой закон, выражая в общих чертах свое глубочайшее уважение к собственности, запрещает на побережье Галисии, Леона и Андалусии взимать особый сбор —
Другой мерой защиты права собственности был закон кортесов в Толедо, в котором указывалось, что менялы и купцы, которые берут на хранение деньги и скрываются с ними, должны считаться «ворами, расхищающими общественное достояние».
