Политическая пестрота полуострова дополнялась экономической неравномерностью развития его частей. Когда говорят о необыкновенном, блестящем развитии итальянских городов, их торговли и промышленности в XII–XIV вв.[509], то часто забывают, что вся южная и половина Средней Италии не имела к этому расцвету прямого отношения, как, впрочем, и некоторые части Северной Италии (Пьемонт, альпийские области). Поэтому, коль скоро речь заходит об упадке в XV в., можно сосредоточить внимание на наиболее передовых областях страны, так как именно они в конечном итоге определяли общее состояние экономики полуострова.
При общем взгляде на экономическое положение Италии в XV в. обращают внимание на ряд тревожных фактов. Прежде всего — потеря Италией монопольных позиций в торговых связях стран европейского континента с Востоком; утрата монополии в области банковского дела (финансирование европейских государств) и в производстве и сбыте сукон вначале на рынках Европы, а затем и Востока. Кроме того, явно обнаруживается стремление части купцов и банкиров, накопив огромные богатства, отойти от активной торгово-промышленной деятельности и вкладывать капиталы в приобретение земельной собственности, в банковские операции и государственные займы.
Что касается первого, то необходимо подчеркнуть, что это была утрата именно монопольного, исключительного положения Италии в ряде отраслей европейской экономики. Ее обусловило быстрое развитие промышленности и торговли в странах Западной Европы, где складывались мощные национальные государства, промышленность и торговля которых получала не только финансовую, но и политическую и военную поддержку. Это изменение роли Италии в общевропейской экономической конъюнктуре еще не могло привести в XV в. к значительному сокращению ее промышленной продукции, торговли и банковских операций. Что же касается второго, то тяга торгово-промышленных и ремесленных кругов к приобретению земельной собственности отнюдь не является чем-то присущим именно XV в. Для решения же вопроса, не была ли в XV в. нарушена пропорция между "капиталовложениями" в торговлю и промышленность, с одной стороны, и в приобретение земли с другой, мы пока не располагаем достаточным количеством данных, говорящих о составе капитала даже наиболее крупных промышленников и банкиров.
В середине XV в. итальянская посредническая торговля испытала жестокие удары. Тем более поражает та быстрота и энергия, с которой Генуя и Венеция, особенно пострадавшие от турецкой экспансии, сумели изменить ориентацию своей торговли, перенести центр тяжести ее: первая — в Западное Средиземноморье, Испанию и Португалию, вторая — в порты Северной Африки, в Сирию и Египет. В 1332–1345 гг. пунктом назначения всех венецианских галер, ушедших в восточном направлении, были порты Черного моря и Восточного Средиземноморья; общая прибыль от этих рейсов оценивалась в 100 400 золотых дукатов. В 1400–1412 гг. галеры отправлялись как в Черное море, так и в Сирию и Египет, они дали 96 300 золотых дукатов, из них 78 % пришлось на порты Леванта. В 1443–1456 гг., т. е. в годы самых тяжелых потерь на Востоке, венецианские купцы удвоили стоимость своих перевозок в Левант: из 129 галер (против 111 в 1400–1412 гг.), покинувших венецианский порт, 123 отправились в Сирию и Египет; общая прибыль от этих рейсов составила 221 510 золотых дукатов (при этом нужно учесть возросшую долю накладных расходов — в связи с турецкой опасностью пришлось увеличить вооружение и военный конвой купеческих галер)[510]. Для конца XV в. (1495–1496 гг.) имеются следующие данные о восточной торговле Венеции: в Сирию на венецианских галерах отправлено товаров на 500 тыс. золотых дукатов, в Александрию на 190 тыс.[511] Из этих же районов в Венецию доставлено товаров на общую сумму 350 тыс. золотых дукатов. И после взятия Константинополя Венеция не полностью утратила свои позиции на территории бывшей Византии. Отдельные купцы сохраняли там фактории вплоть до начала XVI в.[512]
Генуя также сумела в основном возместить потери на Востоке, освоив Западное Средиземноморье. Сосредоточив в своих руках почти всю итальянскую торговлю в этом районе и транзитные перевозки других стран, она до первой четверти XVI в. сохранила монополию в бурно развивавшейся торговле Испании и Португалии. В области судостроения ее первенство также оставалось бесспорно. В 1473 г. на генуэзских верфях строилось втрое больше кораблей, чем в XIV в.[513]
