А. Сапори характеризует XV в. как время, когда вообще не происходило каких-либо качественных изменений в организации промышленности, торговли и банковского дела. В то же время он отмечает значительные количественные сдвиги. Те формы, которые еще только зарождались в XIV в., в XV в. приобретают широчайшее распространение. Это относится в первую очередь к такой форме объединения, как компания, которая проникает теперь не только во внешнюю, но и во внутреннюю торговлю, а также во все отрасли ремесла и, что очень важно, приобретает межгородской и межобластной характер. Наряду с этим она модернизируется, становится более подвижной[517], что тоже косвенно свидетельствует о развитии экономической активности вширь.
Сельское хозяйство в средневековой Италии занимало важное место по количеству занятого в нем населения, но в экономической жизни страны не играло большой роли; его продукция служила главным образом источником питания для самого сельского населения и населения небольших городов. Крупные городские центры, особенно на Севере и в Тоскане, жили в основном за счет импортного хлеба, который привозился из Сицилии и Северной Африки. Экспортных отраслей сельское хозяйство Италии до второй половины XIV в. не имело.
Так как данные по аграрной истории Италии XV в. еще более скудны, чем по истории промышленности и торговли, характеристика сельского хозяйства Италии XV в. поневоле оказывается слишком общей.
В XV в. удельный вес сельского хозяйства в экономике полуострова, безусловно, возрос за счет общего роста продукции и увеличения его роли как поставщика сырья для промышленности Италии и других стран. С этим связано более широкое развитие ряда технических культур и овцеводства.
Широкое распространение получило выращивание тутовых деревьев и разведение шелковичного червя. Культура тутового дерева, до 1409 г. известная главным образом на Юге, распространилась по всей Италии, вплоть до предгорьев Альп. О размерах данной отрасли хозяйства говорит тот факт, что растущая шелкоткацкая промышленность Италии до середины XVI в. почти полностью удовлетворялась местным сырьем. В Ломбардии получила развитие культура индиго, обеспечивающая потребность в этом красителе не только местной промышленности, но и широко экспортировавшаяся в Англию; то же можно сказать и о шафране, который выращивали в Тоскане и Абруццах: им снабжали текстильную промышленность Южной Германии. Среди отраслей, постепенно приобретавших экспортный характер, можно назвать также виноделие, маслоделие (оливковое масло все чаще фигурировало среди статей восточной торговли) и рисоводство (ломбардский рис уже в XV в. известен в Германии).
Именно к XV в. относится "неслыханный расцвет мелкой земледельческой культуры, организованной по типу садоводства", отмеченный еще К. Марксом[518]. Это хорошо прослеживается по земельным актам того времени: участки, определяемые еще в XIV в. как необработанные, поросшие кустарником и т. д., вытесняются садами, виноградниками, почти все пахотные участки имеют и культурные насаждения — оливы, фруктовые и тутовые деревья.
Все эти улучшения в сельском хозяйстве Италии, особенно Северной и Центральной, связаны также с изменением в структуре землевладения и землепользования. Уже в XIV в. основным землевладельцем в Северной Италии и Тоскане становится горожанин, серьезно потеснивший не только светских, но и духовных феодалов. И если в крупном землевладении наряду с купцами и банкирами (флорентийцами Медичи, Строцци, Гвиччардини, миланцем Томмазо Грасси и др.) большую роль еще играет землевладение монастырей (миланского Сант-Амброджо, тосканского Камальдоли или падуанского Сан-Джустино) и владения таких феодалов, как Маласпина, Мирандола или Каррара, то в среднем землевладении этих областей преобладание городского элемента несомненно. В целом на Севере и в Центре преобладало, вероятно, мелкое и среднее землевладение; среднее и на протяжении XV в. продолжает развиваться в ущерб крупному и мелкому. Для флорентийского контадо, например, это движение приблизительно таково[519]:
