Из грамот середины XII в. видно, что та же община Веллате имела в собственности лес в Черрето, использовавшийся как пастбище, луга, которые она по своему желанию могла распахать, и другие земли[109].
Община Ангиари (округа Ареццо) в конце XII в. была собственником виллы Монтионе, а также ряда земельных участков. Из статута Ангиари начала XIII в. следует, что отдельные земли, являвшиеся ее собственностью, коммуна теперь уже передает в держание своим членам. В городе Ареццо ей принадлежат дома и приусадебные участки, продажа которых может быть разрешена лишь приором монастыря Камальдоли, верховным сеньором Ангиари, и 12 представителями коммуны, избранными приором и Советом коммуны.
Консулы Ангиари могли устанавливать границы отдельных земельных участков, предписывать порядок их использования, рассматривали поземельные споры и тяжбы по поводу разного рода держаний (например, либеллярных)[110].
Права на угодья были очень различны у разных общин Северной и Центральной Италии. Некоторым из них приходилось довольствоваться лишь пользованием лугом или пастбищем, верховная собственность оставалась у сеньора. Многие десятилетия продолжалась упорная борьба крестьян за общинные угодья, необходимую принадлежность хозяйства средневекового крестьянина, вплоть до открытого неповиновения сеньорам. Около 100 лет продолжались споры и тяжбы жителей общин Лемонте, Чивенны и Белладжо с Миланским архиепископом. Арбитрами в споре выступали император Оттон III и городские власти Комо. В результате крестьянам этих поселений удалось добиться определенных прав на общинные земли[111].
О принципах пользования угодьями известно лишь то, что нередко часть их была поделена между жителями деревни (но неизвестно — поровну или нет; скорее всего, уже не поровну) и находилась в их длительном владении; порой часть общинных угодий сдавалась в держание на сторону или, наоборот, являлась держанием от светского или духовного феодала. Но всегда при этом община стремилась сохранить на них верховную собственность, пытаясь установить принудительный выпас скота после сенокоса и до посева трав, превращая подчас пастбища в пашню, и т. п.
Все эти факты, как и многие другие, свидетельствуют о том, что в Северной и Средней Италии IX–XII вв. существовали крестьянские объединения, обладавшие хозяйственными функциями в отношении принадлежавших им земель. До конца XI в. они обычно назывались
Община IX–XII вв. была не только экономической, но и административной организацией крестьянства. Особые должностные лица (консулы, ректоры, деканы синдики, виллики, салтарии, кампарии), изабранные самими жителями деревни, но утвержденные, как правило, светскими и духовными сеньорами, а позднее — городами, исполняли самые разнообразные административные, хозяйственные и порой судебные функции. Правители общин представляли их интересы перед императором, в городской судебной курии, перед феодалом — верховным сеньором общины. Различные земельные сделки, заключение соглашений с городами и феодалами, возбуждение судебных исков, а иногда и разбор их в суде, распределение платежей между общинниками обычно происходили с согласия значительной части членов общины, а нередко и в присутствии многих из них. На собрании общины решались многие важные вопросы ее внутренней жизни, и прежде всего судьба земель, находившихся в ее коллективной собственности или пользовании.
Так же как и в экономической области, административно-судебные права общин очень сильно варьировали не только от Севера Италии к ее Центру, но подчас и в соседних коммунах. Рост этих прав особенно заметен с конца XI и в XII в.
В 882 г. интересы крестьян Лемонте и Чивенны, отказывавшихся признавать себя сервами и нести сервильные повинности, на суде отстаивали виллик и магистр.
К концу XII в. своих должностных лиц — консулов, выступавших от ее имени в спорах с миланским монастырем св. Амвросия, имела Белладжо, уже именовавшаяся коммуной. Деканы коммуны Ленно (вблизи озера Комо) в конце XII в. передавали в держание и продавали ее луга и пастбища[112]. От имени общины Веллате тяжбу с Миланским архиепископом из-за земельных владений вели консулы. Жители коммун Линате и Черглате в Миланской округе сами избирали должностных лиц — консулов и кампариев[113].
Итак, итальянская община IX–XII вв. существовала как экономическая и административная ассоциация, но было бы ошибочным преувеличивать роль и степень ее самостоятельности. Она значительно отличалась от классической германской марки, описанной Ф. Энгельсом[114].
