Однако, если республиканские власти уже через неделю после свержения монархии, 29 января 1799 г., провели традиционный для всех итальянских республик той поры антифеодальный закон, отменявший в интересах буржуазии фидейкомиссы и право первородства, то принятие антифеодальных законов в интересах крестьян бесконечно затягивалось. Предложения тех членов правительства (Лауберг, Честари, Парибелли, Альбанезе), которые добивались радикальной отмены феодальных повинностей и изъятия у феодальных сеньоров их огромных латифундий, долго блокировались упорной оппозицией умеренно настроенных республиканцев. Споры затягивались. Когда же закон об отмене феодализма был подготовлен, генерал Макдональд, сменивший Шампионне на посту командующего французской армией в Неаполе, под давлением баронов отказался его санкционировать. В своем обращении к Макдональду 28 марта 1799 г. (когда крестьянские восстания уже бушевали во всех провинциях) временное правительство настоятельно просило французского командующего одобрить закон, «который заставит рассеяться восстания, подобно тому как солнце заставляет рассеиваться тучи, и прочно свяжет население с революцией»[102]. Однако утверждение закона продолжало оттягиваться. В этих условиях Винченцо Руссо и его сторонники из радикальных кругов попытались даже прибегнуть к насилию, чтобы заставить правительство провозгласить ликвидацию феодализма [103]. Лишь 25 апреля был принят закон, отменивший без выкупа все личные и реальные права феодальных баронов и передавший коммунам часть феодальных владений (главным образом леса и пастбища, на которые распространялись сервитуты).
Несомненно, это был самый радикальный антифеодальный закон среди антифеодальных актов, принятых в 1797–1799 гг. в итальянских республиках. Однако, провозглашенный слишком поздно, он фактически остался на бумаге и не был проведен в жизнь. Неаполитанское правительство, в котором после вынужденной отставки в марте 1793 г. Лауберга (связанной с отъездом поддерживавшего его Шампионне) окончательно возобладали умеренные, сделало затем еще одну тщетную попытку укрепить положение республиканского строя. В мае были отменены пошлины на зерно, и оно стало теперь продаваться по более умеренным ценам. «Таким образом, — писал внимательно наблюдавший за событиями современник, — стремятся привлечь народ после того, как оттолкнули его от себя, ибо заботились лишь о том, чтобы угнетать его и запугивать»[104].
Эти меры правительство приняло со слишком большим опозданием, когда республиканские порядки рушились под ударами крестьянских мятежей, которыми к тому времени уже сумела воспользоваться в своих целях партия крайней клерикально-монархической реакции. Еще в начале февраля 1798 г. в Южной Калабрии высадился в сопровождении 8 человек кардинал Фабрицио Руффо, получивший разрешение от короля отправиться из Сицилии на материк для организации антиреспубликанского движения. Уроженец Калабрии, выходец из аристократической семьи, 55-летний кардинал, по-видимому, неплохо знал местные условия, а к тому же был человеком решительным и отличался трезвостью взглядов. Это позволило ему уловить настроения крестьян и принять некоторые меры для привлечения их на свою сторону. Не полагаясь всецело на религиозный фанатизм крестьян и их приверженность королю, Руффо перед вступлением в те районы Калабрии, где установились республиканские порядки, объявил о проведении ряда важных социальных мер. В обнародованной им 1 марта 1799 г. прокламации говорилось об отмене налогов и сборов, вызывавших особенно сильное недовольство местного населения, в частности об отмене десятины. Кроме того, кардинал упразднил институт королевских скупщиков шелка и объявил, что продажа шелка отныне не облагается пошлиной. Были приняты и другие меры для упрощения таможенной системы и оживления торговли. Наконец, 21 марта новое воззвание Руффо оповестило население Калабрии о том, что с 1 апреля 1799 г. подушный налог сокращается вдвое — с 12 до 6 карлино в год[105].
Эти меры Руффо представляли заметный контраст с позицией республиканских властей, не ослабивших фискального гнета и сохранивших старую податную систему. Обещания кардинала вскоре возымели свое действие. Население Калабрии, сначала не спешившее откликнуться на призывы Руффо и его агентов, ибо оно надеялось (как сообщал из Сицилии русский дипломат) получить от республики «совершенное увольнение от податей»[106], теперь активно поддержало Руффо. К созданной им немногочисленной «Христианской королевской армии» стали присоединяться вооруженные отряды крестьян и горожан, которые еще до подхода основных сил кардинала начали свергать повсюду республиканские власти. К концу марта вся Калабрия была потеряна для республики.
