Преследования французских и швейцарских властей заставили Мадзини переехать в Англию. Тяжелый духовный и нравственный кризис, вызванный у него неудачами «Молодой Италии» и гибелью многих ее сторонников, вынудил Мадзини временно отказаться от активной борьбы. Однако весной 1840 г., преодолев сомнения и колебания, Мадзини объявил о восстановлении «Молодой Италии» и возобновил пропагандистскую и организационную работу. Стремясь расширить массовую базу демократов, он решил привлечь к национальному движению итальянских рабочих. С этой целью Мадзини основал в начале 1840 г. «Союз итальянских рабочих» и стал выпускать газету «Апостолато пополаре». Его сторонники приступили к пропаганде национальных идей среди итальянских рабочих в Лондоне, Марселе, Лионе, Брюсселе и в Швейцарии. В Лондоне, Нью-Йорке и Бостоне были основаны бесплатные школы для обучения итальянских рабочих и их детей. В лондонской школе, где преподавал Мадзини, обучалось свыше 200 человек[225]. Газета «Апостолато пополаре», а также листки «Пеллегрино» и «Эдукационе» распространялись среди итальянских рабочих за границей и в самой Италии. Мадзини первый среди итальянских демократов осознал потенциальную силу возникавшего пролетариата; призывая итальянских рабочих к политической организации, он хотел одновременно подчинить их руководству буржуазной демократии. В эти годы Мадзини убеждал буржуазию добровольно пойти на улучшение условий труда и материального положения рабочих, чтобы тем самым устранить возможность классовых революционных выступлений пролетариата и не допустить влияния на него социалистических и коммунистических идей. Вместе с тем стремление Мадзини вовлечь в борьбу за воссоединение Италии нарождавшийся итальянский пролетариат явилось отражением в идейном и политическом плане тех изменений, которые происходили в экономической и классовой структуре Италии в 20–40-е годы XIX в.
Несмотря на прогрессивные социально-экономические преобразования, осуществленные в революционный период 90-х годов XVIII в. и в эпоху наполеоновского господства, Италия оставалась в первой половине XIX в. отсталой сельскохозяйственной страной, стоявшей по уровню своего экономического и общественного развития далеко позади передовых государств Европы. Глубокие феодальные пережитки по-прежнему были присущи экономике большей части страны. Крестьянство, т. е. основная масса населения Италии, оставалось безземельным или малоземельным и подвергалось в значительной мере полуфеодальной эксплуатации.
Хотя пережитки феодализма и политика реакционных монархических режимов сильно тормозили развитие производства и торговли, в Италии с первой половины 20-х годов начинается экономический подъем, ускорившийся в некоторых районах в 30–40-е годы (в связи с общей благоприятной конъюнктурой в Европе), в результате чего итальянская экономика к середине XIX в. добилась существенных успехов.
Важнейшей чертой этого подъема было более широкое внедрение капиталистических отношений как в промышленность, так и в сельское хозяйство. Капиталистический уклад формировался во всех частях страны, но наиболее значительные размеры он приобрел в Северной Италии. Здесь, в равнинных районах Ломбардии и Пьемонта, доминирующее место в сельскохозяйственном производстве стала завоевывать крупная капиталистическая аренда. В арендуемых поместьях, принадлежавших дворянам и городской буржуазии, капиталисты-предприниматели заводили интенсивное, часто многоотраслевое хозяйство, требовавшее больших капиталовложений (в 1844 г. эти капиталовложения составляли на капиталистических фермах в среднем 40 тыс. лир на каждые 100 га)[226]. В таких хозяйствах производилась тщательная обработка почвы с учетом агрономических требований и применялись более совершенные сельскохозяйственные орудия. Работы производились батраками, причем наряду с крестьянами-поденщиками уже существовал и слой постоянных рабочих, т. е. зародился сельскохозяйственный пролетариат.
