В поздней античности постепенно сформировался обычай каждый день Суккота проносить четыре вида растений в процессии вокруг синагоги под возгласы: «Ѓошана!» («Осанна!») в память о процессии вокруг жертвенника во времена Храма. В седьмой день растения проносили вокруг синагоги семь раз; этот день стал называться
В последний, восьмой день Суккота — Шмини ацерет — не делали никакой работы. В диаспоре, где праздничные дни удваиваются, второй день Шмини ацерет постепенно стал отдельным праздником Симхат Тора («Радость Торы»): в этот день завершался годовой цикл чтения Торы и тут же начинался (с книги Берешит) новый цикл. Впервые празднование Симхат Тора засвидетельствовано только в начале 2-го тысячелетия, однако для евреев диаспоры он стал важным праздником; в этот день члены общин поют, пляшут и веселятся.
После всех этих праздников наступает месяц хешван, в котором нет ни больших праздников, ни постов. Следующий праздник — Ханука — начинается в конце месяца кислев (а по григорианскому календарю обычно выпадает на декабрь). Ханука отмечается в память об освящении Храма Йеѓудой Маккаби (см. главу 5), однако приверженцы раввинистического иудаизма не читали подробных рассказов об этих событиях в книгах Маккавейских, сохранившихся только по-гречески, и Вавилонский Талмуд объясняет, что свечи зажигаются в течение восьми дней в память о чуде, произошедшем после победы Йеѓуды: запас ритуально чистого масла имелся всего лишь на один день, но после освящения Храма масло продолжало гореть восемь дней, пока не подоспело новое.
Праздник Пурим в месяце адаре (обычно в марте) также учрежден в память о божественном спасении — в данном случае описанном в библейской Книге Есфири (Мегилат Эстер — «свиток Эстер», см. главу 2). Чтение Мегилат Эстер было, несомненно, устоявшейся частью синагогальной службы уже в начале III века н. э., так как в Мишне правилам его чтения посвящен целый трактат. Традиция сопровождать чтение Свитка карнавальными шествиями, как представляется, восходит к поздней античности. Вавилонский Талмуд обязывает присутствовать при чтении Свитка Эстер как женщин, так и мужчин, и предписывает пить вино до тех пор, пока человек не перестанет отличать героя Мордехая от злодея Амана (Ѓамана).
Выполнение одних праздничных заповедей подразумевало посещение синагоги вместе с остальными членами общины, другие — и их немало, от устройства пасхального седера до зажигания свечей на Хануку — исполнялись в первую очередь дома, и желание привнести торжественность в домашнее богослужение привело к появлению особых церемониальных предметов для дома: субботних светильников и подсвечников, серебряных чаш для
Влияние окружающих религиозных культур, превосходящих еврейские общины численностью носителей, отражалось в иудаизме как через отрицание, так и через принятие и воспроизведение. В первые века после разрушения Храма, когда всем евреям, где бы они ни жили, приходилось как-то реагировать на соседей, которых они считали идолопоклонниками, раввины проявили немалый талант в карикатурном упрощении многих аспектов религиозной жизни окружавших их язычников; единственной их целью было добиться, чтобы евреи избегали любого привкуса идолопоклонства: «За три дня до праздников идолопоклонников запрещается вести с ними дела… И вот праздники язычников: календы, сатурналии, годовщина империи, годовщины правления царей, день их рождения и день смерти». Евреи Дура-Европос заказали местному художнику фреску для синагоги, изображающую уничтожение идола Дагона, из-за чего, судя по всему, оказались на грани вражды с представителями многочисленных окрестных языческих культов. Однако на многих синагогальных мозаиках позднеримской Палестины изображен бог солнца Гелиос на колеснице, запряженной четырьмя лошадьми, в окружении знаков зодиака, а на полу синагоги VI века в Газе царь Давид изображен в виде Орфея с лирой; судя по всему, никого не волновало, что подобные языческие образы могут пагубно повлиять на чистоту иудаизма прихожан [22].
