«Сын Божий», о котором пишет Москато, — это Логос, который Филон постулировал как связующее звено между человеком и божественным началом. Умелое сочетание актуальных знаний со средневековой еврейской философской традицией, вкрапления цитат на итальянском и отсылки к идеям современников в области музыки и астрономии, мистический флер, создаваемый частыми цитатами из «Зоѓара» (нередко без упоминания источника), и общее стремление доставить слушателям удовольствие от эстетических качеств проповеди (как содержательных, так и ораторских) породили у итальянских евреев представление о том, что проповедь должна быть произведением искусства [8].
Известно, что проповеди Москато привлекали и нееврейскую аудиторию; вполне возможно, что он проповедовал и на итальянском, а не только на иврите. Во всяком случае, в следующем столетии экстравагантный венецианский проповедник Леоне Модена писал по-итальянски столь же легко, как на иврите, и поддерживал тесные контакты с широким кругом ученых-христиан, опубликовав, среди прочего, очерк еврейских обычаев (Historia de’ riti Ebraici — «История еврейских ритуалов») для английского посла в Венеции в подарок королю Иакову I. Согласно автобиографии Модены, среди различных занятий, приносивших ему доход (который он спускал в азартных играх), была и музыка. В 1630-е годы он стал руководителем хора музыкальной академии, созданной в венецианском гетто, и поощрял использование в синагогальной службе музыкальных сочинений своего друга Саломоне деи Росси, который ввел в еврейскую литургию полифонический стиль Палестрины[133]. В предисловии к сборнику праздничных текстов на иврите, положенных на музыку Саломоне деи Росси, Леоне Модена утверждал, что Саломоне воссоздал мелодии, звучавшие в Иерусалимском храме до его разрушения. На самом деле его музыка отражала скорее определенные аспекты христианской литургии, подобно тому как в архитектуре синагог имитировались элементы местного стиля, — такова барочная синагога испанских евреев в Венеции, построенная в середине XVI века, а в середине XVII века перестроенная зодчим церкви Санта-Мария-делла-Салюте, таков же и гугенотский стиль синагоги Бивис-Маркс в Лондоне, построенной испано-португальской еврейской общиной в 1702 году [9].
Многие еврейские общины христианского мира ставили себе на службу новые искусства и ремесла, чтобы украсить домашние ритуалы и синагогальную службу. В синагогах изящнее всего старались отделать навершия деревянных валиков, к которым крепится с двух сторон свиток Торы и за которые его держат при церемониальном выносе свитка. Такие навершия (
Евреи считали признаком благочестия — «украшением заповеди»,
