История иудаизма полностью

Полезно вспомнить, что йеменскую еврейскую общину, насчитывавшую в начале XX века около 70 000 человек, но к 1950-м годам в полном составе переехавшую в Израиль, совершенно не затронули европейские и североамериканские попытки модернизации. Равным образом йеменские мессианские движения середины XIX века (за вождем одного из них, неким Йеѓудой бен Шаломом, в 1862–1864 годах последовали не только евреи, но и часть мусульман-зейдитов) остались практически не замеченными в остальном еврейском мире. В начале XX века Иѓье бен Шломо Кафах, пользовавшийся широким признанием как главный авторитет йеменского еврейства, попытался реформировать учебу в общине: в 1910 году он учредил в Сане школу, чтобы способствовать изучению Талмуда и просвещению в целом по образцу начавшегося за столетие до того европейского движения Ѓаскалы (еврейского Просвещения), но это вызвало шквал протестов, особенно когда он выразил публичное сомнение в том, что книгу «Зоѓар» действительно написал мудрец II века Шимон бар Йохай[183]. Йеменские евреи, в основном бедные разносчики и ремесленники, располагались в самом низу социальной пирамиды и имели весьма ограниченные права; еще в 1920-х годах действовал закон, по которому власти обращали в ислам всех несовершеннолетних еврейских сирот. В 1919–1948 годах около трети еврейского населения страны эмигрировало в Палестину; оставшиеся 48 000 были эвакуированы в Израиль по воздуху с июня 1949 года по сентябрь 1950 года. Таким образом, большинству йеменских евреев пришлось одновременно осваиваться в современном мире и привыкать к новому для них израильскому обществу [2].

Многие традиционные ритуалы восточных общин сохранились и после репатриации (хотя особые языки, на которых они говорили, постепенно вымирают, так как молодое поколение предпочитает иврит). Немало восточных евреев, которых в Израиле называют мизрахи, по-прежнему ведут религиозный образ жизни, даже если сами они не воспринимают себя как религиозных людей. Большинство граждан Израиля, определяющих себя как шомрей масорет («хранящие традицию»), а не как «светских» или «религиозных», как раз восточного происхождения. К этой категории относят себя от четверти до трети израильтян — серьезная доля израильского общества. Однако внутри сообщества харедим культура уверенной риторики ашкеназских ешив, как правило, доминировала и доминирует даже в общинах североафриканского и иракского происхождения. Многие харедим-сефарды в Израиле предпочитают учиться в ашкеназских ешивах. Даже бывший главный сефардский раввин Израиля Овадья Йосеф, основавший в 1980-х годах партию «Шас» — мощную политическую силу, борющуюся с дискриминацией евреев неашкеназского происхождения и пестующую в израильских сефардах чувство гордости за их самобытность, был в политическом отношении тесно связан с престарелым раввином литовского происхождения Элиэзером Шахом — лидером израильских митнагдим-ашкеназов в последней четверти XX века. Вместе с тем сефардские каббалисты были известны и в ашкеназском мире; одним из них был марокканский раввин Исраэль Абу-Хацира, он же Баба-Сали, славившийся чудотворной силой своих молитв. Баба-Сали скончался в 1984 году; его могила в городке Нетивот неподалеку от границы с сектором Газа стала местом паломничества [3].

Вне Израиля вряд ли посмотрят косо на еврея, не соответствующего чьим-то религиозным ожиданиям: ведь в других странах еврейство, какое бы определение ему ни давалось, — по большому счету вопрос самоидентификации. В то же время еврейская самоидентификация может быть основана на самых различных признаках, не все из которых одинаково принимаются остальным еврейским миром. Реальность такова, что большинство евреев считает себя таковыми на том основании, что евреем является хотя бы один из их родителей, однако евреи только по отцу (таких много среди эмигрантов из бывшего Советского Союза, образовавших довольно крупные сообщества в Германии и Израиле) в ортодоксальных кругах евреями не признаются.