В Тихоокеанском регионе у Канады было не меньше проблем, чем в южной части Британской Колумбии. В 1892 г. сэр Джон Томпсон (премьер-министр страны в 1892–1894 гг.), обеспокоенный отсутствием точной границы с Аляской, поднял этот вопрос в Вашингтоне. Государственный секретарь США дал согласие на проведение совместной топографической съемки, результаты которой были обнародованы в докладе в 1895 г. На протяжении двух третей своей длины граница с Аляской не вызывала никаких проблем — ее северный участок просто шел по линии 141-го меридиана. Трудности начинались там, где граница поворачивала на юг и восток вдоль узкого длинного выступа территории (Panhadle)[309] от горы Св. Ильи (второй по высоте горы Канады — 5,5 тыс. м, или 18 тыс. футов). Канада и США не могли договориться по вопросу о том, принадлежала американцам вершина 160-километрового (100-мильного) Линн-Канала[310] или нет. Канада считала его своим, но американцы удерживали его, также как это делали русские до продажи Аляски в 1867 г.
Летом 1896 г., через год после начала споров об участке границы в Юго-Восточной Аляске, на реке Юкон было обнаружено золото. Месторождение оказалось довольно крупным, особенно на ручье Бонанза-Крик, рядом с рекой Клондайк. К 1897 г. новость об этом распространилась по всему миру, и к 1898 г. старатели хлынули в эти места, в основном через Дайи и Скагуэй, являвшиеся де-факто американскими портами и расположенными у вершины Линн-Канала, откуда на север вели тропы через перевалы Чилкут и Уайт. В том же 1898 г. СЗКП взяла под контроль перевалы на подступах к Юкону, следя за тем, чтобы у золотоискателей, переходивших на канадскую территорию, было достаточно еды, одежды и снаряжения. Фактически она поддерживала порядок во время «золотой лихорадки». Роберт Сервис[311], тогда молодой банковский служащий, работавший в Канадском коммерческом банке в Уайтхорсе и Доусон-Сити, был свидетелем «золотой лихорадки» и развлекал себя и друзей, вспоминая о ней в таких балладах, как «Охота Дэна Макгру», «Кремация Сэма Макги» и «Закон Юкона», а также в «Песнях старателя» (1907 г.). Его баллады были очень реалистичны:
«Закон Юкона таков, что успеха добьются только Сильнейшие; Слабые, конечно, погибнут, а выживут только те, кто достоин этого. По Воле Юкона любой может стать беспутным, проклятым и лишившимся надежды; увечным, разбитым параличом или мертвым. Быть посему!»
Арктика представляла весьма серьезный вызов. Суверенитет Канады над арктическими пространствами был провозглашен британским Указом-в-Совете[312] 1 сентября 1889 г. и подтвержден британским статутом 1895 г. Канада стала наследницей остававшихся в Арктике территорий Великобритании точно так же, как это случилось с другими ее владениями в Северной Америке. Канада не была готова или способна полностью взвалить на свои плечи это бремя, но она разделила регион на дистрикты Унгава, Франклин, Маккензи и Юкон. XX век подвергнет пределы арктического суверенитета Канады испытанию на прочность.
К 1900 г. контакты с инуитами стали почти постоянными. Белые люди — китобои — впервые появились среди них в XVI в., но настоящая катастрофа для инуитов началась в XIX в., когда принесенные белыми болезни (самой заразной из них была оспа) выкосили огромное количество аборигенов. Китобои и первопроходцы везли с собой на обмен такие товары, как топоры, ножи и ружья, появление которых привело к упадку замечательных технологий инуитов, основанных на использовании местных материалов. Многие вещи и приспособления инуитов — настоящие технологические шедевры. Это купольные дома из снега, отделяемые наконечники гарпунов, каяки и многое другое. Вторжение белых в культуру инуитов уже началось. Однако в 1900 г. путь от иглу в безлесной части Баффиновой земли до ферм и лесов юга Канады был еще очень долгим.
