После того как Ганнибал совершил паломничество к Мелькарту в Гадес, чтобы выполнить свой обет и принести новые обеты, которые он обещал исполнить, «если все закончится хорошо» (Ливий), он, вероятно, в конце апреля 218 г. выступил из Нового Карфагена приблизительно с 90 тысячами пехотинцев и 12 тысячами всадников. Он двинулся прибрежной дорогой мимо Онуссы к устью Эбро. Тремя частями он в конце мая перевел свои войска через Эбро. Теперь Ганнибал находился в области, вовсе не все жители которой были готовы принять его с развевающимися знаменами. К тому же здесь он встретился с римскими дипломатами, распространявшими антикарфагенские настроения, и не без успеха. Баргузин оказали римлянам дружеский прием, но волцианы их не приняли. Ганнибалу пришлось удовлетвориться тем, что получил свободный проход к Пиренеям. Теперь требовалось взять хотя бы некоторые центры сопротивления, чтобы обеспечить по крайней мере частичное умиротворение этой области: это было не в последнюю очередь необходимо для гарантии перехода через Пиренеи. Племена илергетов, баргузиев, эренозисв и андозинов были подчинены, хотя и на относительно короткое время. Но потери карфагенян были, на удивление, велики. Ганнибал назначил своего офицера Ганнона (?) наместником области между Эбро и Пиренеями и оставил в его распоряжении десять тысяч пехотинцев и тысячу всадников. В Пиренеях он оставил еще три тысячи карпесиев. Он не пытался удерживать их силой и к тому же оставил еще семь тысяч испанцев, которые создавали впечатление, что они являются неверными новобранцами. Выгода от этой потери заключалась в том, что, с одной стороны, укрепилась дисциплина солдат, а с другой — Ганнибал не потерял благосклонности остальных испанцев и их племен. Приблизительно с 50 тысячами пехотинцев и семью тысячами всадников он, наконец, видимо, в конце июля перешел Пиренеи. Настроения племен Южной Франции ни в коем случае не были проримскими. Действия римлян против кельтов Северной Италии не остались неизвестными и кельтам Прованса. Но, несмотря на недружественную по отношению к римлянам позицию, солдаты некоторых кельтских племен собрались в Русциноне, чтобы в случае необходимости быть готовыми защищать свою свободу с оружием. Они были взволнованы известиями, которые дошли до них из области между Эбро и Пиренеями. Ганнибал, расположившийся лагерем около Илиберриса, заверил князей этих племен в своих дружеских намерениях, пригласил их к переговорам и убедил их словами и подарками. Дальнейший путь к Роне совершался без больших трудностей.
19 августа Ганнибал достиг Роны (эта дата, как и даты последующих событий, гипотетическая). Он стремился как можно быстрее перейти реку и двинулся к тому месту, где она еще не разделяется на рукава. Это место находилось в четырех днях пути от устья. По обоим берегам Роны обитали вольки. Часть вольков, живших на правом берегу Роны, перед приходом карфагенян перешла на другой берег реки, чтобы вместе со своими живущими там соплеменниками не допустить перехода карфагенской армии. Участвовали ли массалиоты в организации этого сопротивления? Мы не знаем. Ганнибал увидел, что невозможно тотчас перейти реку, ибо такая попытка привела бы к большим потерям и, может быть, даже к поражению. Он должен был найти другой путь. Карфагенский полководец прежде всего выделил отряд, командование которым поручил Ганнону, сыну Бомилькара, и этот отряд 21 августа с наступлением темноты отправился в путь, а на следующий день незаметно пересек реку в месте, отстоящем на 200 стадий севернее лагеря карфагенян. На заре 24 августа войска Ганнона, состоявшие большей частью из испанцев, и главные силы под командованием Ганнибала перешли реку, взяв врага в клещи. Кельты после недолгой защиты бежали. Еще в тот же день реку перешли остальные войска.
25 августа Ганнибал узнал, что римский флот под командованием консула П. Корнелия Сципиона, которому была поручена испанская «провинция», встал на якорь около «массалиотского» устья Роны. Он послал туда 500 нумидийских всадников, которые должны были разузнать о позициях, силах и намерениях врага. П. Сципион сделал то же самое, направив 300 римских и неизвестное число кельтских всадников, находившихся на массалиотской службе, вверх по Роне, Недалеко от места перехода карфагенян через Рону оба эскадрона встретились, и произошел первый жаркий бой II Римской войны. Обе стороны, кажется, считали себя победителями.
В тот же день Ганнибал созвал собрание, на котором представил войску князей и графов бойев, живших в долине По. Перед опасным переходом через Альпы моральный дух армии нуждался в настоятельном укреплении.
На следующий день 38 тысяч пехотинцев пошли в северном направлении. Ганнибал прикрывал выступление кавалерией и ожидал трудного перехода 37 слонов. Предположительно через день, 27 августа, он покинул место перехода и двинулся вверх по Роне с восемью тысячами всадников и слонами.
