Руф, принявший командование римскими войсками, поскольку диктатор отбыл в Рим, считал, и он в этом был не одинок, что ведение войны со стороны римлян должно быть наступательным. Действительно, он добился некоторого успеха: римские легковооруженные воины одержали победу над 2 тысячами карфагенских копейщиков, которые после подхода вражеских сил были откомандированы Ганнибалом занять холм Калену, находившийся приблизительно в 510 километрах от Гереония. Этот успех придал римлянам мужество. Руф выстроил тяжеловооруженных воинов в боевом порядке перед лагерем, который Ганнибал разбил между Гереонием и Каленой, а всадникам и легковооруженным приказал небольшими отрядами нападать на группы карфагенских фуражиров. Поскольку в карфагенском лагере находилась только небольшая часть армии, Ганнибал при защите лагеря оказался в затруднительном положении. Только Гасдрубал со своими 4 тысячами человек, которых ранее полководец оставил в лагере у Гереония, мог вызволить его из такого положения. Ночью Ганнибал вернулся в лагерь около Гереония, который он ни при каких обстоятельствах не хотел бросить на произвол судьбы. Руф, несомненно, добился успеха, хотя и не решающего.
Когда в Рим пришло сообщение о событиях при Гереонии, а это сообщение излагало происшедшее в самом благоприятном свете, римляне стали не только упрекать Максима и до небес восхвалять Руфа, но и в своем воодушевлении решились на меру, ставшую абсолютной «новинкой» в конституционной истории их государства: народное собрание приняло решение наделить также и Руфа диктаторской властью. Два диктатора в одно и то же время! Это была мера не только неправильная, но и абсурдная.
После возвращения Максима усилилось уже и до этого существовавшее напряжение между двумя ведущими деятелями. Возникла опасность полной неспособности в военном руководстве Рима. Когда Максим поставил Руфа перед выбором командовать войсками по очереди или разделить их, тот с радостью принял последнее предложение.
Между лагерем, который разбил Руф на расстоянии около 12 стадий от лагеря Максима, и лагерем Ганнибала находилась высота, которая играла центральную роль в тактическом плане Ганнибала, составленном для борьбы с Руфом. При осуществлении этого плана ему очень помогло то, что реакции Руфа было легко рассчитать. Под покровом ночи Ганнибал направил около пяти тысяч легковооруженных и других пехотинцев, разделив их на отряды по 200 или 300 человек, в углубление, находившееся поблизости от высоты, в засаду. В предрассветных сумерках легковооруженные воины заняли высоту, чтобы привлечь внимание врага к этому пункту. Руф тотчас послал своих легковооруженных пехотинцев, чтобы они захватили эту высоту любой ценой. Затем он вывел из лагеря всадников и тяжеловооруженных пехотинцев. Теперь с наступлением дня Ганнибал послал подкрепление своим людям и, наконец, сам последовал за ними с всадниками и остальными пехотинцами. Его всадники вынудили римских легковооруженных отступить к тяжеловооруженным. В этот момент смятения Ганнибал дал воинам, находившимся в засаде, приказ к атаке. Сражение вступило в решающую фазу. Враг понес тяжелые потери. И только вмешательство Максима помогло войску Руфа избежать полного уничтожения. Ганнибал не стал преследовать врага и возвратился в свой лагерь. Позже он создал на этой высоте оборонительные сооружения, чтобы избежать нежеланных неожиданностей. Он явно надеялся, что следующий год принесет положительные результаты.
Ход этого сражения укрепил позиции Максима и на фронте, и на родине. Оба римских лагеря вновь соединились, и Руф отныне уважал все решения своего коллеги.
После полугода нахождения в должности Максим и Руф сложили диктатуру. До вступления в должность новых консулов Л. Эмилия Павла и М. Теренция Баррона руководство военными операциями принадлежало прежним консулам Гемину и М. Атилию Регулу. После своего вступления в должность действующие консулы вывели в поле войска, которые они набрали в качестве пополнения, и наказали Гемину и Регулу ни при каких обстоятельствах не вступать в решающее сражение, но со всей энергией вести небольшие бои, чтобы усилить веру в себя солдат, большая часть которых была еще неопытной. Их целью было не продолжение стратегии Максима, а создание предпосылок для «решающей битвы» (Полибий). На вне-италийских фронтах были приняты следующие меры: претор Л. Постумий Альбин был с одним легионом послан в Северную Италию, чтобы там воевать с кельтами долины По и тем самым по возможности заставить уйти кельтов, находившихся в армии Ганнибала. Флот, зимовавший в гавани Лилибея, был заново снаряжен. Было продлено командование полководцам, действовавшим в Испании. Там в качестве коллеги П. Сципиона остался его брат Гн. Сципион.
