«Найси издал клич, и улады сбежались, услышав его, и сыновья Успеха, два его брата, тоже пришли предостеречь его. Но под угрозой была его честь. "Мы уйдем в другую страну, — сказал он. — Нет короля в Ирландии, который не впустил бы нас в свою крепость". Той ночью они отправились в путь, и трижды пятьдесят воинов было с ними, и трижды пятьдесят женщин, и трижды пятьдесят псов, и трижды пятьдесят слуг, и Дейрдре.
Они бежали в Шотландию и поступили на службу к шотландскому королю. Но красота Дейрдре возбудила в нем зависть, и сыновья Успеха были вынуждены бежать и скрыться на морских островах.
Затем Конхобар пригласил их вернуться и послал Фергуса, Дубтаха и своего сына Кормака в качестве поручителей; но Найси и его спутники были убиты, когда они пришли в Эмайн, а Дейрдре привели к Конхобару со связанными руками.
Когда поручители узнали об этом вероломстве, они пришли мстить за преступление: убили триста уладов, уладских девушек, а Фергус поджег Эмайн. Затем Фергус, Дубтах и Кормак ушли ко двору Айлиля и Медб, и 16 лет в Ульстере не было мира.
Дейрдре год была с Конхобаром и ни разу за это время не улыбнулась и не подняла головы от колен.
И когда приводили к ней музыкантов, она так говорила:
"Смелых воинов светел облик, рати ряды радуют взоры, но мне милее легкая поступь храброго Найси братьев гордых…
Нежным Конхобару кажется пение всех этих труб и свирелей, мне же знакома нежнее музыка: пение трех сыновей Успеха…
Мил мне был его взгляд зеленый, для женщин — нежный, для недругов — грозный, и после долгой лесной охоты мил мне был голос его далекий.
Не сплю я ночью и в пурпур не крашу ногти. Кому скажу приветное слово, коль сына Успеха нет со мною?
Не несут мне утехи в моем уделе средь крепких стен прекрасной Эмайн тихий покой и смех веселый, убранство дома и облик светлый воинов смелых".
Когда подступал к ней Конхобар, так она говорила:
"О, Конхобар, чего ты хочешь? Ведь ты — причина моего горя! И клянусь, что пока жива я, ты любви моей не узнаешь.
То, что всего прекраснее было, то, что я когда-то любила, все ты отнял, о горе злое, я не увижу милого больше!..
Были красны и нежны его щеки, алыми — губы, черными — брови, были зубы его как жемчуг, светлым сверканьем снега белее…
Не разбивай мне сердце, уж близок час моей смерти. Горе сильнее моря, помни об этом, Конхобар!"
— Кого в моем доме ненавидишь ты больше всех? — сказал Конхобар.
— Тебя самого, — сказала она, — и Эогана, сына Дуртахта.
— Тогда проживешь ты год с Эоганом, — сказал Конхобар.
И он отдал ее в руки Эогана. На другой день Эоган поехал с нею в Маху. Она сидела позади него на колеснице. Поклялась она, что не будет у нее двоих мужей на земле в одно время.
— Добро тебе, Дейрдре, — сказал Конхобар, — как овца поводит глазами между двух баранов, так и ты между мною и Эоганом.
В то время проезжали они мимо большой скалы. Бросилась на нее Дейрдре головой. Ударилась ее голова о камни и разбилась. И она умерла.
Вот повесть об изгнании сыновей Уснеха, и об изгнании Фергуса, и о смерти сына Уснеха и Дейрдре»[626].
