Имя "кельтский" объяснялось как родственное готскому hildja "сражаться", сохраняющему и его возможное значение. У него нет предыстории, как у имени Graeci, когда-то относившегося к маленькому сообществу на Пелопоннесе, или у имени Rus — "русский", которое первоначально было финским обозначением шведов и, вероятно, означало "гребец, моряк". Однако Страбон говорит, что сначала оно служило названием племени нарбоннцев, и предполагает, что оно могло проникнуть в греческий через Марсель, расширив свое значение и относясь уже ко всему кельтскому народу[2]. Цезарь говорит, что галлы называли себя Celtae. Это имя стало использоваться, как использует его Страбон, применительно к народу, отличному от лигурийцев и иберов на западе и от иллирийцев и скифов на востоке. Германцы на своей северной родине все еще оставались неизвестны первым греческим историкам.
Кельты во многом отличались от других племен — своей социальной организацией, религией, одеждой, методами ведения войны, ибо именно на это обращали внимание ранние историки; однако главным отличием как тогда, так и сейчас, было языковое. Тацит говорит об одном племени: "а что котины не германцы, доказывает их язык" (Германия 43). И действительно, это лингвистическое определение представляется единственно полезным, так как только отталкиваясь от него, можно осмысленно говорить о кельтской археологии или кельтской религии. Но если мы отказываемся от языкового критерия, эти понятия вовлекаются в порочный круг. Это не означает, что не возникало смешения или путаницы. Племена, говорившие на германских диалектах, могли приниматься за кельтов по своей одежде и обычаям или же из-за того, что находились под началом кельтских вождей. Наблюдатели того времени не были профессиональными лингвистами и могли, не располагая точными данными, и не знать, кельтский или нет диалект отдаленного племени[3].
Наряду с географическими названиями кое-что о языке древних кельтов нам говорят имена галльских вождей и народов. Многие из них хорошо интерпретируются на ирландском и валлийском материале: Dumnorix дает ирландское ri an domhain "король мира"; Vercingetorix состоит из чег "над", cinget — "воин" и их "король"; Anektomaros означает "Великий Защитник" (др.-ирл. aingid "защищает"); Eporedorix "король лошадей" будет др.-ирл. ri echtraide; Bituriges, др.-ирл. rig in betho "короли мира"; Allobroges "люди из чужой страны"; Brigantes "благородные" (др.-ирл. Brigit). Античными писателями упоминаются и некоторые галльские имена нарицательные: κορμα "пиво"; δαρδος "поэт"; δρυιδαι "друиды"; reda "колесница"; μαρκα "лошадь". Все эти слова находят свои соответствия в ирландских coirm, bard, drui "друид", riad "езда", marc, со сходными формами в валлийском. Более непосредственный источник представляют собой галльские надписи, открытые во Франции и в Италии. Некоторые надписи в Цизальпийской Галлии выполнены греческим или этрусским алфавитом, но подавляющее большинство надписей составлено латинским письмом. Их количество приближается к шестидесяти, не считая граффити на черепках, найденных в Ла Грофесенк, и содержания знаменитого Календаря из Колиньи. Далее мы предполагаем рассказать о языке кельтов подробнее.
Таким образом, кельты — это народ, появившийся на подмостках истории в VI веке до н. э. Ранние писатели упоминают их лишь мельком. Так, Ксенофонт пишет о кельтах, сражавшихся в качестве наемников против фивян на Пелопоннесе в 369 г. до н. э., а Платон включает их в список варварских народов, приверженных пьянству. Аристотель говорит: "Вовсе не храбрость безрассудно противостоять опасности, как кельты, когда они поднимают оружие, чтобы броситься на волны[4].
