В 890 г. вспыхнула война между Византией и дунайскими болгарами. В византийском войске были отряды хазар, вероятно, присланные в качестве союзников из Хазарии по морю. Разгромив византийские войска, болгары с особой жестокостью обошлись с пленными хазарами: они отрезали им носы и в таком виде отправили в Византию. Не надеясь справиться с болгарами своими силами, император Лев VI в 894 г. отправил посольство к мадьярам, вожди которых Арпад и Курсан обещали ему содействие. Присланные греками суда переправили мадьяр на правый берег Дуная и те опустошили страну, грабя и убивая её население. Когда слух об этом дошёл до болгарского царя Симеона (с 893 г.), он вышел навстречу новым врагам, но был разбит и должен был искать спасения в бегстве. Мадьяры дошли до самой столицы болгар Преславы и захватили громадную добычу и множество пленных, которых затем перепродали грекам[1148]. Симеон вынужден был просить мира, но он не оставлял мысли отомстить врагам. Собравшись с силами и заключив союз с исконными врагами мадьяр — печенегами, он воспользовался случаем, когда основные силы мадьяр находились в походе, и вторгся в их страну. Печенеги и болгары жестоко расправились с оставшимися дома немногочисленными мужчинами и беззащитными семьями мадьяр, частью их вырезали, а частью заставили спасаться бегством. Вернувшиеся из похода мадьяры нашли свою страну опустошённой и потому решили поселиться на новом месте. Через Белецкий перевал они ушли за Карпатские горы в долину верхней Тиссы[1149].
Разгром мадьяр болгарами и печенегами относится к 895 г. Осенью того же года мадьяры были уже в Паннонии. Первым их делом на новом месте было пополнение недостатка в женщинах, происшедшего в результате погрома, произведённого болгарами и печенегами в Ателькузу. Их первые набеги на славян в Паннонии преследовали главным образом цель захвата молодых женщин в жены[1150].
Под 898 г. русская летопись сообщает: «Идоша Угре мимо Киева горою, иже ся зоветь Угорьское, и пришедше к Днепру, сташа вежами, беша бо ходящи аки се половцы»[1151]. Непосредственно вслед за тем в летописи говорится, что пришедшие с востока угры (венгры) устремились через великие горы, названные Угорскими (Карпаты) и, начав войну с волохами и славянами, прогнали волохов и заняли их землю, получившую после этого название Угорской. Обычно полагают, что мадьяры попали к Киеву на пути в Ателькузу[1152]. Однако это мало вероятно по чисто географическим соображениям. Если исключить вздорные поиски «Лебедии» в лесостепи или даже в лесной полосе Восточной Европы, то путь мадьяр от Дона к Днепру можно представлять себе только по Причерноморской степи далеко в стороне от Киева. Скорее всего у киевлян жили смутные воспоминания об одном из набегов мадьяр на Русь, о которых сообщают арабские писатели. Эти воспоминания летописец и присоединил к рассказу о передвижении венгров за Карпаты, о чём он имел, как можно видеть, довольно точные сведения даже в отношении хронологии.
Появление мадьяр произвело большое впечатление на средневековую Европу, со времени разгрома авар не сталкивавшуюся со степными кочевниками, натиск которых на запад до сих пор успешно сдерживался хазарской плотиной. Малорослые, с тремя косичками на бритой голове, одетые в звериные шкуры, на маленьких, но выносливых лошадях, мадьяры одним своим видом и непривычными для европейцев приёмами войны наводили панику на своих врагов. Император Лев Мудрый в своей «Тактике» оставил обстоятельное описание их военных приёмов, обычных среди кочевников, но новых для европейцев[1153]. Выступая в поход, мадьяры высылали вперёд разведку, во время стоянок окружали лагерь стражею. При столкновении с неприятелем они осыпали его тучей стрел, а затем стремительно налетали, стараясь разъединить и рассеять строй врагов. Когда это не удавалось, они обращались в притворное бегство, а затем вновь нападали на рассыпавшихся во время преследования неприятелей и принуждали их в свою очередь, уже непритворно, искать спасения в бегстве. Войско мадьяр, состоявшее из небольших отрядов, отличалось подвижностью и инициативой. Перед сражением они всегда выделяли резерв, который вступал в дело в критический момент боя и обеспечивал окончательную победу. Они неутомимо преследовали разбитого неприятеля, не давая никому пощады.
У Константина Багрянородного имеется загадочное указание о том, что мадьяры в Леведии назывались саварти-асфалами (крепкими савартами). Когда под натиском разбитых хазарами печенегов (кангар) мадьяры вынуждены были оставить эту страну, то одна часть их двинулась дальше на запад в Ателькузу, а другая направилась на восток и поселилась в Персии, где ещё во времена Константина сохраняла своё название саварти-асфалами и поддерживала связь с мадьярами, находившимися уже в нынешней Венгрии[1154].