В царствование хазарского царя Вениамина греки подбили кочевые племена «асиев», «турку» и «пайнил» напасть на хазар. Для защиты от этой коалиции Вениамин обратился за помощью к аланам, издавна состоявшим или под властью хазар или в союзных отношениях с ними. Хазарам удалось отбить врагов, и Византия на первый раз не достигла своей цели[1186].
В изложенном сообщении Кембриджского анонима «пайнил» несомненно означают печенегов, «турку» — гузов или узов, именуемых в русской летописи торками, а «асии», по всей вероятности, представляют асов или ясов, также неоднократно упоминаемых летописью. Особого внимания заслуживает противопоставление асиев-асов аланам, так как считается, что оба эти наименования относятся к одному и тому же народу, в данном случае представленному разными частями, локализованными в разных местах[1187]. Аланы занимали центральную часть Северного Кавказа, асы же, вероятно, совпадают с носителями салтовской культуры, известной в лесостепной полосе между Донцом и Средним Доном, там, где русская летопись знает ясов в 1116 г. Рассказывая о походе русских князей против половцев на Донец, летопись добавляет, что сын Владимира Мономаха, Ярополк, захватил в плен очень красивую дочь ясского князя и женился на ней[1188]. Трудно допустить, что в этом известии имеются в виду северокаеказские ясы или аланы, которые находились очень далеко от места действий русского войска. Вероятнее полагать вслед за А. А. Спицыным[1189], что речь идёт о дочери князя ясов донецких, сохранивших старое имя народа, представленного салтовской культурой, два столетия до этого распространенной в той области, где русские князья воевали с половцами. Упоминаемые в летописи половецкие города на Донце — Сугров, Шарукань и Балин скорее всего принадлежали именно им, имевшим за собой традицию осёдлого образа жизни, а не кочевникам половцам[1190].
Создатели салтовской культуры, как и северокавказские аланы, не были кочевниками. В их области сохранилось много остатков поселений и крепостей с каменными стенами, свидетельствующих об осёдлости и занятиях не только скотоводством, но и земледелием[1191]. Область салтовской культуры с юго-запада непосредственно примыкала к собственно Хазарии и, несомненно, входила в состав хазарских владений. Тархан асов (Ас-тархан) занимал видное положение в Хазарском государстве и участвовал в войнах хазар с арабами. Тот факт, что Византия подняла асов вместе с гузами и печенегами против хазар, свидетельствует, что асы в составе Хазарского каганата сохраняли автономию и, не желая мириться с господством хазар, при удобном случае выступали против них. Вполне возможно, что именно данное выступление катастрофически сказалось на судьбе асов. В начале X в. салтовская культура прекратила своё существование. Вместе с нею погибли и многие славянские поселения, проникшие в степь или расположенные поблизости со степью.
Обычно считают, что гибель салтовской культуры и находящихся вместе с ними славянских поселений является следствием появления печенегов и их набегов на соседние осёдлые племена. С. А. Плетнева, ссылаясь на Б. А. Рыбакова, даже помещает печенегов после их вторжения из-за Волги на месте салтовской культуры — между Доном и Донцом[1192]. Но это мало вероятно. О том, где в действительности поселились печенеги, было сказано выше. Что же касается роли кочевников в судьбах осёдлых племён, то она может быть действительно роковой. Известно, какое опустошение произвели гунны, в результате нашествия которых обезлюдели огромные территории. Но так бывало далеко не при всяком нашествии кочевников. Известно, что мадьяры и печенеги часто нападали на соседние осёдлые племена, сжигали их поселения и угоняли в неволю население, но всё это не вело к запустению целых областей с укоренившимся в них осёдлым земледельческим хозяйством. Самое большее, что вызывали такие набеги, — это некоторое перемещение населения в соседние области, менее доступные для нападений. В большинстве же случаев между кочевниками и осёдлым населением, не располагавшим силами для отпора врагам, устанавливались отношения зависимости вторых от первых с выплатой регулярной дани взамен неверной добычи от грабежей.
В случае с салтовской культурой мы имеем совсем другое — полное её уничтожение, без какого-либо продолжения свойственных ей признаков в соседних областях. Если согласиться с принадлежностью салтовской культуры ясам русской летописи, то остатки её носителей сохранились на Донце вплоть до начала XII в., а по наблюдениям С. А. Плетнёвой, у них уцелели даже некоторые традиции этой культуры, как то: ориентировка погребений на юг или на север, камышовая подстилка, известь, уголь и керамика в могилах, иногда с небольшим подбоем в стенке для покойника. В остальном погребения, составляющие 5-ю группу в классификации С. А. Плетнёвой, не отличаются от других кочевнических могил XI–XIII вв[1193].