Покойников гузы хоронили в большой могиле, куда вместе с умершими клали его имущество, из которого Ибн Фадлан особо отмечает лук и деревянную чашку с опьяняющим напитком (нибидом). Могилы покрываются деревянным настилом, а сверх её сооружают подобие юрты из глины (курган). В зависимости от богатства покойника при похоронах убивают от 1 до 200 лошадей, мясо которых съедают, а шкуру с головой, ногами и хвостом растягивают на кольях и верят, что на этих лошадях умерший поедет в рай. Кроме того, на могиле помещают вырезанные из дерева фигуры людей по числу убитых умершим врагов и думают, что они будут служить ему в загробном мире[1399].
Гузы, как и другие тюрки, почитали бога Тенгри. По словам Худуд ал'-алем, «они поклоняются каждой вещи, которая (чем-нибудь) хороша или удивительна. Они почитают лекарей и всякий раз, как видят их, поклоняются им. Эти лекари (шаманы) распоряжаются и жизнью и имуществом их»[1400].
Характерные для родового строя обычаи гостеприимства приобрели у гузов особые формы в связи с посещением их страны купцами из других стран. Яркое описание этих обычаев даёт Ибн Фаллан. По его словам, ни один чужеземец не может проехать страной гузов, не имея среди них «друга» (кунака). Мусульманским купцам или путешественникам такого друга назначают сами гузы. Путешественник останавливается у этого друга, привозит ему и его жене подарки (одежды, покрывало для жены, перец, просо, изюм, орехи). Друг устанавливает для него юрту и доставляет столько овец для пропитания, сколько может. Уезжая, гость берёт у друга лошадей, верблюдов и овец на дорогу, а возвращаясь, возмещает их стоимость или отдаёт обратно. «И точно так, — говорит Ибн Фадлан, — если проезжает у тюрка человек, которого он не знает, (и если) потом тот ему скажет: «Я твой гость, и я хочу (получить) из твоих верблюдов и твоих лошадей и твоих диргемов», — то вручает ему то, что он захотел». В случае смерти гостя, занявшего у друга то или иное имущество, друг останавливает первый же купеческий караван и забирает из него ровно столько, сколько стоит это имущество, «без лишнего зёрнышка». Соответственно с этим, при посещении мусульманских стран, гузы останавливаются у своих друзей. Если гуз при этом умрёт, то другу лучше не появляться в стране гузов, — его убьют. В случае, когда этот друг действительно воздержится от дальнейших посещений гузов, они убивают вместо него самого выдающегося из купцов в проходящем через их страну караване[1401].
Очень интересны описываемые Ибн Фадланом переправы через реки, которые совершались на кожаных мешках. На каждый из мешков, со сложенными в нем вещами путников, садилось 4–6 человек, которые палками старались направить его по воде к противоположному берегу. Скот при этом пускался вплавь При переправе через реку Урал, превосходившую шириной и сильным течением все реки, которые Ибн Фадлан встретил на своём пути, по его словам, погибло значительное количество верблюдов и лошадей и утонуло несколько человек[1402].
Обычаи, характеризующие гузов как общество с ещё не изжитыми традициями родового строя, с его слабостью центральной власти, гостеприимством и кровной местью, прекрасно уживались с развитым экономическим и социальным неравенством, стяжательством и жадностью, рабовладением и угнетением бедноты внутри родов и больших патриархальных семей, во главе которых стояли «ябгу», «тарханы», «кударкины» и прочие «старейшины». «Я видел из (числа) гузов таких, — говорит Ибн Фадлан, — которые владели 10 000 лошадей и 100 000 овец»[1403].
Все эти черты, характеризующие гузов, несомненно, были свойственны не только им, а в несколько большей или меньшей степени и другим тюркским племенам, в том числе, конечно, и хазарам. Однако ни одно из этих племён не имеет своего бытописателя, подобного Ибн Фадлану, оставившему краткие, отрывочные, но сочные, выхваченные из жизни описания своих личных наблюдений и впечатлений, сделанных во время путешествия по стране гузов. Сопоставляя его описания с картиной быта казахов, которую рисует Мухтар Ауэзов в своем замечательном произведении «Абай», нетрудно заметить, как много общего в быту кочевников X и XIX вв., сколь мало подвижным было их общество, и, исходя из ярких образов «Абая», составить верное представление о тех кочевниках, которые занимали степи нашей страны тысячу лет тому назад.