В 540 г. послы отложившихся от Византии армян, убеждая иранского шаха Хосроя Ануширвана начать войну с Юстинианом, перечисляли факты захватнической политики Византии и между прочим говорили: «Не послал ли он к боспоритам, подвластным гуннам, своих военачальников и не покорил ли себе этот город без всякого на то права»[361]. В глазах современников Боспор был законным владением гуннов, которое отнято было у них посредством грубого насилия. Вместе с тем определяется и дата вторичного захвата Боспора Византией: между 530 и 540 гг., из коих post quem означает время нашествия болгар в Придунайские области империи, в отражении которого участвовал Годила. Ещё точнее эта дата определяется В. В. Латышевым в связи с вопросом о времени вышеупомянутой таманской строительной надписи Юстиниана — 533 г.[362]. По данным псевдо-Иосифа Тельмахрского, это было в 534 г.
Во главе каких гуннов стоял Грод или, иначе, какое их племя владело Боспором и вело борьбу с Византией за этот город «Если идти из города Боспора в город Херсон, который лежит в приморской области и с давних пор тоже подчинён римлянам, то всю область между ними занимают варвары из племени гуннов», — сообщает Прокопий[363]. По данным Иордана, в крымской степи жили альтцигиры[364]. Если учесть, что Прокопий, всегда называющий гуннов Восточного Приазовья утигурами, ни разу не упоминает их имени в связи с Боспором, то естественно предположить, что этот город принадлежал крымским гуннам и Грод был их вождём. Однако против этого имеются серьёзные возражения. Выше уже отмечалось упоминание Прокопия о разрушении соседними варварами небольших городков Кепы и Фанагории, находившихся на Таманском полуострове. Это случилось, по словам Прокопия, недавно, т. е., по-видимому, в то же время, когда гунны захватили Боспор, которому эти города издавна принадлежали. Едва ли крымские гунны могли и стали бы нападать на городки, находящиеся на противоположной стороне пролива. Другое дело гунны восточноприазовские — они не могли их миновать на пути к Боспору. Имеется и ещё одно соображение в пользу предположения о восточноприазовских гуннах, как врагах Византии. Миссия патрикия Прова, явившегося в Боспор (вскоре после его первого присоединения к Византии) для того, чтобы за большие деньги склонить гуннов выступить против Ирана и идти на помощь иверам в Закавказье, окончилась неудачей. Гуннами, к которым обращался Пров со своим предложением, могли быть только восточноприазовские гунны, жившие поблизости от Кавказа и Боспора.
Восточноприазовскими гуннами, враждовавшими с Византией из-за Боспора, могли быть болгары, о которых сообщает сирийская хроника Захария Ритора, оногуры, известные здесь ещё во второй половине V в.[365] и утигуры, к середине VI в. занявшие в Восточном Приазовье господствующее положение, вследствие чего их имя стало общим названием для местных кочевников. Был ли Грод вождём болгар, оногур или утигур — неизвестно. Если предположить, что утигуры выдвинулись на первое место потому, что возглавили борьбу гуннов с Византией за Боспор, то Грода, обещавшего империи не только добиваться возвращения этого города, но и охранять его от других варваров, следует считать вождём болгар или оногур, дискредитированных его изменою[366].
Еще Д. Иловайский заметил, что крещение Грода означало не что иное, как превращение его в вассала Византийской империи[367]. Христианизация варваров была одной из форм связи их с империей и являлась актом в большей мере политическим, чем религиозным. Подкупая вождей, наделяя их богатыми подарками и пышными титулами, рассылая епископов и священников, Византия расширяла сферу своего непосредственного влияния и власти.
Обращение Грода не являлось чем-то исключительным и необъяснимым. Боспор издавна был христианским[368]. Ещё на Первом вселенском соборе в Константинополе в 325 г. присутствовал епископ Боспора Кадм. Епископы Боспора являлись на соборы в 448 г. в Ефесе и 449 г. в Константинополе. Царь Диптун, как показывает крест в начале надписи и сопровождающий его имя эпитет «благочестивый», был христианином. В боспорском некрополе известен ряд христианских погребений, из которых древнейшее с надгробием Евтропия датируется 304 г.[369], в другом было найдено серебряное блюдо с изображением императора Констанция (353–361 гг.)[370]. К V в. относятся два погребения в усыпальницах (катакомбах), на стенах которых краской нанесены кресты и надписи с молитвами, псалмами и поминаниями погребённых[371]; довольно много христианских могил VI–VII вв.[372].