Северокавказские племена, с которыми, перейдя Волгу, прежде всего встретились эти племена: барсельт, уннугуры (оногуры) и савиры — приняли их за тех авар — а-ба, от которых они в своё время тоже бежали за Волгу. Пришельцы не рассеивали выгодного для них заблуждения хозяев северокавказских степей и сами стали называть себя этим именем. Названные вместе с уже известными нам северокавказскими племенами, барсельт — барсилы — впервые появляются на страницах истории. Ниже мы увидим, что они, как и савиры, жили в восточной, прикаспийской части этих степей.
Занятые войной с эфталитами, тюркюты не преследовали авар и дали им возможность, так сказать, прийти в себя и оглядеться. «Авары не птицы, чтобы, летая по воздуху, избегнуть мечей тюркских, они не рыбы, чтобы нырнуть в воду и исчезнуть в глубине морской пучины, они блуждают по поверхности земли. Когда покончу с эфталитами, нападу на авар и они не избегнут моих сил», — говорил будто бы по их адресу Истеми (Силзивул) византийским послам[420]. У авар были все основания торопиться с поисками надёжного убежища.
Оказавшись в степях Азовско-Каспийского междуморья, авары попали в родственную этническую среду, так как ещё гунны увлекли с собой значительную часть угров, а оставшихся в Азии более или менее отюречили[421]. Благодаря этому авары легко сориентировались в новой обстановке и быстро нашли себе друзей в лице северокавказских алан, оттеснённых гуннскими племенами в горы и нуждавшихся в союзниках для борьбы со своим опасным окружением. Через аланского вождя Сарозия[422] авары завязали сношения с начальником византийского войска в Лазике и, получив разрешение императора, в 558 г. отправили своё первое посольство в Константинополь. Население столицы толпами сбегалось смотреть на аварских послов. Особенно поразили византийцев во внешнем виде невиданных еще варваров волнистые волосы, заплетённые в косы[423]. Менандр сохранил и имя аварского посла — Кандих — и содержание той речи, с которой он обратился к императору[424].
С дерзостью отчаяния аварский посол говорил: «К тебе приходит самый великий и сильный из народов; племя аварское неодолимо, оно способно отразить и истребить противников. И поэтому тебе полезно будет принять авар в союзники и приобрести себе в них отличных защитников; но они только в том случае будут в дружеских связях с Римской державою, если будут получать от тебя драгоценные подарки и деньги ежегодно и будут поселены тобой в плодоносной земле». Авары хорошо были осведомлены о политике Византии, которую она применяла к варварам как для того, чтобы отвести их жадность от своих владений, так и для натравливания их друг на друга. Очутившись вблизи византийских границ, авары хотели немедленно урвать свою долю вынужденных милостей империи. Кроме того, они нуждались в земле для поселения и рассчитывали получить её в Византии подобно многим другим племенам, поселившимся на территории, которая считалась принадлежавшей империи.
В Византии аварское посольство было принято благосклонно[425]. Для вручения даров к аварам был отправлен мечник Валентин, в дальнейшем дважды совершавший посольства к тюркютам. Ему было предписано заключить с аварами союз и заставить их действовать против врагов империи. В Византии при этом рассуждали так: «победят ли авары или будут побеждены, и в том и в другом случае выгода будет на стороне римлян»[426]. Однако авары, начав свою деятельность по указке Византии с нападений на савир и салов (барсил)[427], в дальнейшем, и очень скоро, не оправдали надежд Византии и нашли свой собственный путь. Вместо того, чтобы воевать с врагами Византии кутригурами, они вмешались в войну между болгарскими племенами на стороне кутригур и напали на преданных союзников империи утигур[428].
Сравнительно малочисленная аварская орда, по сведениям, сообщённым Византии тюркютами, состоявшая всего из 20 тысяч воинов, но не семей или кибиток[429], покинув свою страну в результате военного поражения, оказалась в очень трудном положении — без собственной территории и без основного источника средств к существованию для кочевников — без скота. Авары поневоле должны были жить за счёт своих новых соседей — войной и грабежом. Как чисто военная организация, они были опасным врагом для местных племён, но грозным лишь постольку, поскольку эти племена, раздираемые взаимной враждой, искали в них себе союзников и усиливали их мощь своими подкреплениями. Авары прекрасно понимали, что было бы безумием воевать с сильными восточноевропейскими племенами в одиночку, они должны были искать союзников среди них и нашли их сначала в аланах, а затем в кутригурах.