Менее очевидно анахронистическое употребление названия барсилы, потому что имя этого народа вообще упоминается очень редко. В «Истории Армении» говорится о вступлении одного из родов армянских нахараров аланского происхождения в свойство с каким-то могущественным басилом (барсилом) из числа поселившихся в Армении, а также о войне Тердата с северными варварами и о единоборстве его с царём барсил[524]. Оба эти события относятся — одно к первой, а второе ко второй половине III в. Конечно, можно допустить, что барсилы — древнее северокавказское племя, существовавшее здесь ещё до гуннского нашествия. Однако это мало вероятно, так как барсилы составляли одно из подразделений болгар, сформировавшихся только вместе с гуннами. По Ибн-Русте (начало X в.)[525] и Гардизи (XI в.), болгары делились на три отдела: «…один отдел зовётся берсула, другой — эсегел и третий — болгар». Первый из них явно соответствует барсилам других сообщений. К тому же анахронистичность упоминания барсил в одном из приведённых случаев может быть доказана с полной очевидностью.
В «Истории Армении», а вслед за ней и в «Истории албан»[526] и во «Всеобщей истории» Степаноса Таронского содержится вышеприведённый рассказ о единоборстве царя Тердата с царём барсил. Однако этот же самый эпизод изложен и в «Иудейских древностях» Иосифа Флавия[527], писателя I в., а затем повторён в сочинении Амвросия Медиоланского[528], писавшего в IV в., в связи тоже с Тиридатом, но жившим не в III в., а в I в. н. э., и воевавшим не с барсилами, а с аланами. Таким образом, совершенно ясно, что в «Истории Армении» один Тиридат спутан с другим, жившим на 200 лет раньше, а враги, с которыми он сражался, вместо алан названы гуннами-барсилами.
Хазары были тесно связаны с барсилами не только тем, что поселились в стране, носившей их имя, но и политической общностью, потому они и выступают совместно. Египетский учёный Ал-Кальби (XVII в.) называет Барсола братом Хазара[529]. В противоречии с этим заключением находится сообщение «Армянской географии», где говорится, что в дельте Волги «находится остров, на котором укрывается народ баслов (барсил) от бушков и хазар». Остров называется Чёрным потому, что кажется чёрным от множества баслов, населяющих его вместе со своими стадами»[530].
Зачем нужно было барсилам укрываться от хазар при тесном союзе их друг с другом — совершенно непонятно. По-видимому, тут какая-то путаница в тексте или в данных автора «Географии». В появлении же барсил и хазар в дельте Волги нет ничего удивительного и противоречащего локализации Берсилии в Северном Дагестане. Барсилы близ Волги упоминаются ещё Феофилактом Симокаттой в связи с нашествием псевдоавар[531]. Если даже страна Берсилия не выходила за пределы Дагестана, то барсилы и хазары кочевали вдоль всего северо-западного побережья Каспийского моря от Кавказа до Волги[532].
Не успели хазары освободиться из-под власти савир, как попали в подчинение к тюркютам. С появлением последних хазары тесно связали свою судьбу с новыми могущественными завоевателями и, опираясь на них или, скорее, подпирая их, заняли головное место среди местного населения восточной части Азовско-Каспийского междуморья, постепенно распространяя на него свою власть и своё имя.
Тюркюты прекратили преследование авар потому, что ввязались в длительную и тяжёлую войну с эфталитами, империя которых охватывала огромную территорию от Хотана на востоке до Каспийского моря на западе и до Инда на юге. Упомянутые выше хиониты были соседями эфталитов на севере[533]. Первое столкновение между тюркютами и эфталитами произошло еще в 555 г., но активные военные действия между ними начались только с 562 г., когда иранский шах Хосрой Ануширван, заключив мир с Юстинианом, получил возможность вести согласованные с тюркютами военные действия против общего врага. Совершенно неизвестно, почему дружественные отношения между персами и эфталитами, столь важные для спокойствия восточной границы Ирана, сменились остро враждебными, приведшими к союзу персов с тюркютами. Возможно, что Хосрой Ануширван считал чрезмерной дань, которую Ирану приходилось выплачивать своим восточным соседям, или же он хотел присоединить к своим владениям находящиеся во власти эфталитов области, отторгнутые от Ирана. По данным Табари и Бал'ами, инициатива союза между персами и тюркютами исходила от Хосроя[534]. Договор был скреплён браком Хосроя с дочерью тюркютского кагана Истеми. Этот факт и лёг в основу рассказа Балазури и Ибн Хордадбеха, в котором у последнего из этих авторов каган тюркютов заменён каганом хазар, а повествование уснащено рядом фантастических подробностей.