Около 660 г. орда Аспаруха, преследуемая хазарами, появилась на Дунае и укрепилась в дельте реки. Когда болгары перешли на правый берег, император Константин IV Погонат (668–685 гг.) вышел навстречу и сначала оттеснил их за Дунай, но затем заболел и покинул армию. Оставшееся без вождя войско растерялось и в 679 г. было разгромлено болгарами.
По пятам греков болгары ворвались в Мизию (Добруджу) и вскоре заняли всю страну между Дунаем и Балканами, подчинив, а отчасти вытеснив жившие здесь славянские племена[667].
Удаление орды Аспаруха за Дунай было завершением борьбы между хазарами и азовско-черноморскими болгарами. К VIII в. хазары господствовали и над волжско-камскими болгарами. К сожалению, время распространения владычества хазар на Волжскую Болгарию остаётся неизвестным, равно как неизвестно и то, каким образом в состав населения этой страны попали савиры — сувары-чуваши, в предшествовавшей своей истории тесно связанные с хазарами и в какой-то своей части оставшиеся в Дагестане и слившиеся с хазарами.
Надо полагать, что к 70-м годам VII в. власть хазар распространилась не только на степи Азовско-Каспийского междуморья, но и на всё Северное Причерноморье, включая сюда и большую часть Крыма. В письме царя Иосифа говорится, что хазары преследовали болгар до Дуная. Таким образом, десятилетия около середины VII в. были не только временем возникновения независимого Хазарского государства, но и распространения его власти на большую часть, если не на всё протяжение степей Восточной Европы, обеспечившего за ним то международное значение, которое оно приобрело в VIII–IX вв.
В Поднепровье известны две замечательные археологические находки, хронологически относящиеся ко времени утверждения хазар на западе. Одна из них — знаменитый Перещепинский «клад», найденный близ Полтавы и представляющий собой комплекс вещей, состоящий, в основном, из серебряных сосудов сасанидского, византийского и местного происхождения, вместе с местными варварскими украшениями конского снаряжения и одежды. Находившимися в нём монетами клад датируется концом VII в.[668]. и, возможно, представляет скопленное рядом поколений сокровище одного из болгарских вождей, спрятанное в минуту угрожавшей ему серьёзной опасности.
Надо думать, что этот вождь не ушёл вместе с Аспарухом на Дунай, а надеялся удержаться в старых своих владениях. Настигнутый врагами, которыми могли быть хазары, на северном пограничье своих кочевий, он, по-видимому, погиб в схватке с ними и не смог поэтому выкопать спрятанные ценности[669].
Вторая находка была сделана на берегу Днепра близ порогов у с. Вознесение (теперь территория г. Запорожье) и представляет собой остатки сожжения с большим количеством оружия, конского снаряжения и принадлежностей одежды[670]. Она относится примерно к тому же времени, что и Перещепинский клад, и содержит остатки погребения или группы павших в бою воинов или могущественного вождя, для сопровождения которого в загробную жизнь было отправлено на костёр несколько человек, вероятно, из числа пленных врагов. Известно, что алтайские тюрки сжигали своих покойников; очевидно, что и тюркюты, оставшиеся в правящей верхушке независимой Хазарии, сохраняли этот обычай своих предков. Следует ещё отметить, что ничего специфически болгарского или хазарского в этих находках не содержится. Они представляют общекочевническую культуру, распространённую в VII в. на всём протяжении евразийских степей и вместе с кочевниками проникавшую в соседние земледельческие области.
В свете изложенных данных хазарское предание о борьбе с в-н-нт-р'ами, изложенное в письме царя Иосифа, приобретает значение несомненного исторического факта, что подтверждает достоверность и самого документа, как исторического источника. Вместе с тем оказывается, что историческая память хазар не уходит далее середины VII в., или точнее говоря, что хазары начинали свою историю только с возникновения независимого Хазарского государства.
Расширив границы своих владений на западе за счёт болгар, хазары в первое время своей политической самостоятельности совершенно не интересовались Закавказьем.
Хазары хорошо знали богатые страны Закавказья, особенно Албанию, по многочисленным грабительским набегам и по войне, которую они вели там в союзе с византийским императором Ираклием, но для серьёзных завоевательных предприятий в этом направлении они были ещё слишком слабы и связаны борьбой с болгарами. Только после появления там арабов и попыток их вторгнуться в хазарские области к северу от Дербента, хазары вынуждены были обратить внимание на свою южную границу и выступить против новой могущественной силы, под знаменем ислама развивавшей неудержимую агрессию во всех направлениях.