После завоевания Сирии и Месопотамии арабы проникли в Закавказье и прежде всего в Армению. Эта страна, разделенная на ряд феодальных владений и постоянно раздираемая внутренней борьбой, издавна служила предметом спора между Византией и Сасанидским Ираном. Со времени победы, одержанной Ираклием, почти вся Армения и большая часть Закавказья находились под властью Византии.
Наступление арабов встретило здесь слабое сопротивление. В 640 г. арабы взяли приступом столицу Армении Двин, но удовольствовавшись добычей и пленными, вернулись обратно. В следующие за этим годы они неоднократно нападали на Армению, проникали в Грузию и в Албанию, всё опустошая на своем пути. Большая часть армянских нахараров во главе с Феодором Руштуни решила отклонить опасность добровольным подчинением арабам. Дальнейшее сопротивление казалось им безнадёжным; оно могло привести только к окончательному разорению страны и к утрате феодалами их положения. Феодор Руштуни в 652 г. отправился к наместнику Сирии Муавии и заключил с ним договор на выгодных для Армении условиях: Армения поступала под протекторат халифата, сохраняя внутреннюю самостоятельность. Примеру армян последовали грузинские и албанские князья[671].
Проникнув в Закавказье, арабы сразу же учли значение проходов через Кавказские горы и постарались закрепить их за собой. По данным персидского историка Бал'ами, ещё при первом появлении в Закавказье арабы заключили соглашение с теми племенами Кавказа, на территории которых находились проходы через горы. Эти племена освобождались от податей и дани, но зато брали на себя обязательство охранять дороги и препятствовать вторжению неприятелей во владения халифата[672]. Сверх того в важнейшие из проходов были назначены арабские военачальники.
Когда в 654 г. Хабиб ибн Маслама, несмотря на договор 652 г., оккупировал Армению и Грузию, другой арабский полководец Сельман ибн Рабиах ал-Бахили завоевал Азербайджан. Арабы заняли Байлекан, Берда, Шамхор, Кабалу, Шаки, Ширван, Маскат и другие области и города и, наконец, подступили к Дербенту[673]. Согласно Табари, первым в Дербенте оказался Абд-ар-Рахман ал-Бахили, вероятно брат вышеупомянутого Сельмана. Персидский комендант Дербента Шахрвараз обратился к нему с просьбой о покровительстве. Он говорил при этом, что не имеет ничего общего с окружающими варварами и не даст им помощи против арабов. За это он просил сохранить за ним его положение и не требовать с его подданных подушного налога. Просьба его была уважена[674]. У Бал'ами, кроме того, говорится, что Шахриар, так здесь назван Шахрвараз[675], сообщил, что он находится между двумя врагами — хазарами и русью[676], что, по крайней мере, в отношении последних является явным анахронизмом. Из дальнейшего повествования этих авторов следует, что Абд-ар-Рахман решил двинуться из Дербента дальше на север, против Беленджера, который, по Масуди, являлся древней столицей хазар. Персидский правитель Дербента тщетно возражал против этого предприятия указывая, что он соединился с арабами вовсе не для того, чтобы они приводили неприятелей.
По одной версии, Беленджер был захвачен без потерь, арабская кавалерия проникла будто бы ещё дальше в Хазарию, дошла до ал-Бейда, города, находившегося в 200 милях (394,5 км) от Беленджера, по-видимому, на месте позднейшего Итиля в низовьях Волги. Арабы во время этого похода обратили много городов в магометанство и благополучно вернулись в Дербент[677]. По другой версии, Беленджер оказал упорное сопротивление. Город этот был сильно укреплён. В описании сражения упоминается башня, причинившая много вреда мусульманам. Арабы пользовались большими и малыми баллистами, тогда как у защитников города были только малые метательные машины. После нескольких дней острой борьбы вокруг города беленджерцы сделали общую вылазку и вместе с подоспевшими на помощь тюрками атаковали арабов. Абд-ар-Рахман был убит, арабы бежали и укрылись в Дербенте. Погибло 4000 мусульман. Тело Абд-ар-Рахмана хазары поместили в большом сосуде и сохраняли в нём; они полагали, что с его помощью можно вызвать дождь и засуху и обеспечить победу в войне[678]. Сведения о почитании хазарами тела убитого врага едва ли вымышленные. Такое почитание близко напоминает сходные обычаи, согласно которым могущественный враг после смерти наделяется магической силой и служит обладателям его останков. Оригинальным здесь является только хранение тела убитого врага в сосуде, вероятно, в законсервированном виде[679].