Сохранился другой персидский географический трактат под названием «Границы мира» — «Худуд ал'алем», составленный неизвестным автором в 982/3 г. Единственная рукопись его была обнаружена в 1892 г. в г. Бухаре А. Туманским[83]. Одним из главных источников для этого сочинения послужил труд Джайхани. К сожалению, в этом очень важном для нас трактате много путаницы и неточностей, происходящих от системы составления такого рода трудов не только в персидской или в арабской, но и вообще в средневековой литературе. В них без должного критического отношения механически соединяются сведения из разных источников и разного времени.
Еще в 963 г. на персидский язык был переведён труд Табари. Перевод был выполнен саманидским везиром Абу-Али-Мухаммедом Бал'ами, умершим в 947 г. В этом переводе встречаются сведения, отсутствующие в сохранившихся томах арабской редакции оригинала. Переводчик, вероятно, пользовался более полной редакцией труда Табари, а может быть и другими историческими сочинениями. Поэтому труд Бал'ами имеет самостоятельное значение[84].
Около 1050 г. появился персидский труд исторического содержания под названием: «Украшение повествований». Автор его Абу-Саид Абдал-хай ибн ал-Зиххак ибн Махмуд Гардизи или Гардези, о котором ничего, кроме имени, неизвестно. Содержание его труда — история древнеиранских царей, халифов и Хорасана. В части, касающейся Восточной Европы, он использовал сочинение Ибн Русте, а для тюркских народов — Ибн Хордадбеха и саманидского везира Джайхани[85].
Следует упомянуть ещё Шарафа аз-Заман Тахир ал-Марвази (XI или первая половина XII в.), сведения которого подчас, как и Гардизи, Бакри и Ибн Русте, восходят к общему первоисточнику первой половины IX в.; среди них ряд данных, неизвестных другим авторам[86].
Труд Ахмеда Туси, написанный около 1180 г., интересен, прежде всего, приложенными к нему картами, в том числе Каспийского моря[87]. Чрезвычайно пёстрый и разнородный материал собран в книге для занимательного чтения «Сборные рассказы и блестящие предания» Мухаммеда Ауфи, относящейся к первой трети XIII в.[88]. Большой интерес вызывают здесь сведения о тюркских народах Средней Азии и северовосточной Европы, в частности о болгарах. Нельзя также не упомянуть и известный монументальный труд Рашид ад-Дина «Сборник летописей», начатый около 1300 г. и законченный в 1311 г.[89]. В первой части его даётся история тюркских и монгольских племён с подробными сведениями о их генеалогии, в дальнейшем изложении имеется особый раздел о гузах и тюрках.
В турецких переделках и компиляциях из арабских исторических и географических сочинений встречаются иногда интересные сведения, не сохранившиеся в дошедшей до нас арабской литературе. Особое значение для нашей темы имеет Дербент-Намэ — «История Дербента» — компиляция, составленная, по-видимому, в конце XVII — начале XVIII в., в которой, кроме персидского труда об истории Дербента до 1064 г., использованы местные предания и легенды[90].
В заключение нашего неполного обзора источников по истории хазар и тесно связанных с ними других народов необходимо упомянуть и китайские исторические труды, в которых также имеются упоминания о хазарах и без которых немыслимо изучение тех тюркских политических образований, с которыми хазары были теснейшим образом связаны и без которых история их не может быть понята[91].
От историка хазар, таким образом, требуется знание самых разнообразных, разноязычных литератур, и это обстоятельство не могло не отразиться на успешности изучения хазарской истории, так как лишь немногие исследователи-полиглоты могли владеть, если и не всеми, то несколькими языками, необходимыми для работы над перечисленными источниками. Ввиду этого важнейшей предпосылкой развития хазарологии были и остаются переводы менее доступных историкам источников — арабских, персидских, армянских и китайских. Большая заслуга в этом отношении принадлежит русской науке, которая, естественно, больше всего заинтересована в изучении хазар. В собирании и переводах источников для русской истории не были забыты и хазары.