На востоке в это время у хазар не было ни опасных врагов, ни соперников. После крушения Западнотюркютского государства в 657 г. наиболее значительным образованием кочевников в Семиречье было тюргешское. Раньше тюргеши входили в состав союза Дулу, а около 700 г. создали своё государство[919]. Именно они выступили против арабов и сдерживали их в Средней Азии, подобно тому, как это делали хазары на Кавказе. К середине VIII в. китайцы, расправившись с Восточнотюркютским каганатом, попытались возглавить борьбу с арабами, но, разбитые под Таласом (751 г.), вынуждены были оставить Среднюю Азию на произвол судьбы. Тюргешей сменили карлуки с Чёрного Иртыша, покорившие Семиречье, области Таласа и р. Чу (766 г.). Тюргеши частью подчинились завоевателям, а частью ушли на восток — к уйгурам, владения которых простирались тогда от Западной Маньчжурии до Джунгарии включительно. Обосновавшиеся в VIII в. в Семиречье карлуки, как раньше тюргеши, сдерживали дальнейшее продвижение арабов и только в X в. (960 г.) сами обратились в мусульманство. К северу от Сыр-Дарьи жило племя кангар-печенегов, а между ними и карлуками, главным образом по р. Иртышу, кочевали кимаки, западную ветвь которых составляли кипчаки-половцы; западнее последних обитали гузы — предки современных туркмен[920]. До поры до времени все они не были опасны хазарам и, по всей вероятности, находились более или менее под их политическим влиянием (особенно гузы).
На севере и западе в VIII в. у хазар также не было ни опасных врагов, ни соперников. Вся Причерноморская степь до Днепра, а может быть и дальше, находилась в их бесспорном владении вместе с остатками прежнего своего болгарского населения. Власть хазар распространялась и на прилегающую с севера к степи лесостепную полосу, которую, пользуясь затишьем, именно в это время быстро заселяли славяне.
Походы Масламы, а затем Мервана были направлены к тому, чтобы разгромить хазар и таким образом лишить Византию её союзника. Мерван успешно справился с задачей и на некоторое время обезопасил северный фронт арабов. Однако достаточно было арабской армии уйти из Хазарии, чтобы хазары почувствовали себя совершенно независимыми; через короткое время они вполне оправились и стали вновь опасными для арабов. Больше того, внутренние междоусобия и раздоры настолько ослабили арабов, что они сами искали опоры у хазар. Последний защитник дела Омейядов с семьёй, обозом и некоторым количеством спутников в 752 г. бежал в Хазарию[921].
Основатель могущества Аббасидского халифата Абу-Джафар ал-Мансур (754–775 гг.) искал новых средств, чтобы удержать хазар от враждебных выступлений. Назначенный в 752/3 г. правителем Армении Язид ибн Усайд ас-Сулами, по-видимому, сильно опасался хазар. Для предотвращения их набегов со стороны алан, он занял арабским гарнизоном Дарьяльский проход[922], а затем получил от халифа указание жениться на хазарской царевне и таким путём вступить в союз с каганом[923].
Наиболее полные сведения об этом браке с рядом очень интересных бытовых подробностей сохранились у Ибн А'сама ал-Куфи[924]. Он сообщает, что в письме халифа Мансура Язиду необходимость союза с хазарами мотивировалась тем, что Армения, т. е. закавказские владения арабов, не может процветать ввиду постоянной опасности со стороны хазар, которые в любой момент могут появиться и Закавказье. Единственным способом обезопасить страну халиф считает прочный союз с ними, закреплённый браком правителя на хазарской царевне. Получив такое письмо, Язид послал к кагану хазар, который носил имя Багатур, просить руку его дочери — Хатун. Каган ответил согласием и назначил в приданое невесте 100 тысяч дирхемов. Вскоре прибыла и она сама. Царевну сопровождали 10 тысяч хазар из лучших фамилий. Они взяли с собой 4 тысячи кобылиц с жеребятами, 1 тысячу мулов — жеребцов и кобыл, 1 тысячу слуг, 10 тысяч хазарских верблюдов мелкой породы и 1 тысячу тюркских верблюдов бактрийского типа — двугорбых, 10 тысяч овец. В поезде невесты было 10 крытых повозок с дверями, обитыми серебряными и золотыми пластинками, внутри устланных чёрным мехом и обтянутых парчой. 20 других повозок были нагружены различной утварью — золотыми и серебряными сосудами и другими вещами.