Ю. Андреев вручил мне рукописи «Круга», которые я должен передать новому редактору Никольскому. Утром перепечатал стихи В. Кривулина, которыми предложу заменить его подборку «Слабые стихи». Включил «Летописца», «Песочные часы», «Натюрморт с головкой чеснока». Андреев обошел стихи А. Миронова. Перелистав все имевшиеся у меня его стихи, составил ту подборку, которую видим в «Круге». Двумя стихотворениями дополнил подборку С. Стратановского.
Позвонил Кривулину; поэт согласился с новой подборкой.
5 декабря
Никольский в принципе согласился с моими добавлениями. Но в его речах появилось больше отсылок к издателям, в конце концов, они будут решать.
8 декабря
Вечер с докладом Е. Пазухина «Поэзия Елены Шварц в контексте ленинградской поэзии 70-х годов». Андреев объявил его «теологическим». Новиков ситуацию смягчал, а в конце обсуждения Виктор Антонов заявил: «Пазухину многое простится за слова: „С нами Иисус Христос!“…»
Андреев не имеет даже поверхностного представления о роли христианства в культурном движении 70-х годов. Христианство было заложено в той русской литературе, традиции которой наш клуб, принимая устав, обязался служить. Этот процесс не был прост: его представители взрослели, его эстетика находила духовные скрепы. Христианство было щитом и интуитивно избранной стратегией движения, которое идеологи материализма не могли ни преодолеть, ни остановить. Елена Шварц была самой дерзкой, экзистенциально самой глубокой восприемницей христианского учения. Ни один автор движения не вызвал такое количество богословских и эстетических отзывов на свое творчество.
Докладчик увидел в поэзии Е. Шварц двоение высших ценностей: Бога и своего Я, что характерно для христианства культурного движения. Вера освобождала индивида от государственных и партийных уз, но свобода личности – прежде всего. Советской культурой не признанные, чужие, вредные элементы, мы смотрели на тех, кто пытался нас учить и пасти, со снисхождением и некоторым ожиданием, когда же наконец они поймут свое варварство!
11 декабря
Позвонил Андреев и сказал, что Трофимов (директор издательства) не пропустит «Мемории» и под угрозой расстрела.
У оппонентов не было ни одного серьезного аргумента для исключения из сборника творчества трех замечательных поэтов, не считая того, что советская власть и без Сталина не утратила способности давить таланты.
13 декабря
Белла Улановская отказалась от ответственности за вечер москвичей (будут читаться порнографические тексты).
Рецензии
